Разделенные океаном стр. 410
царил полный сумбур, и он моментально забыл о ней. Сейчас он мог думать лишь об Анне и о том, что случилось с ней — и могло случиться в будущем.
— Что это за мужчина, с которым Конрад разговаривал в переулке? — поинтересовалась Оливия у Флипа, когда они вышли на Сорок Вторую улицу. Ее имя еще не вспыхивало в сверкании неоновых огней над главными входами театров, зато оно уже стояло четвертым по счету на афишах, расклеенных повсюду: Розалинда Рэйнес.
— Понятия не имею, — отозвался Флип.
Но у Оливии была хорошая память на лица, и она уже вспомнила, кто это, — тот самый водитель такси, которому она заплатила несколько лет назад, чтобы он отвез Анну на Бликер-стрит. Сейчас, одетый в шикарный костюм, он ничуть не походил на таксиста. Откуда он знает Конрада Абеля?
Впрочем, какая разница? Значение имело лишь то, что она получила заметную роль в бродвейском шоу. Оливию немного злило, что вся слава досталась Флипу — никто не поджидал ее у служебного входа, — но это была небольшая плата за успех, и потому она не слишком беспокоилась. По крайней мере пока.
— Нигде, — заорал Олли Блинкер, — нигде в сценарии не сказано, что Анна проститутка, а Герби — сутенер! Вы что же, пытаетесь превратить фильм в порнографию?
— Нет, сэр, но мистер Вандервельт считает, что сценарий слишком пресный. И он хочет немного оживить его. — Эйб Коллинз вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Он разрывался между двумя людьми, которые орали на него, Давая прямо противоположные указания: Олли Блинкер — днем, Хьюи Вандервельт — по вечерам, просматривая отснятый материал.
— Оживить! — Красное лицо мистера Блинкера еще больше побагровело. — Какого черта вы собираетесь оживлять? Я хочу снять развлекательное кино, которое заставит людей смеяться и сделает их счастливыми. По сценарию Герби и Анна учатся в колледже; они хотят создать шоу, чтобы собрать средства на операцию для умирающего ребенка. Концерт проходит успешно, ребенок выздоравливает, а Герби и Анна женятся. Все, конец. Конец, — с нажимом повторил он. — И здесь нет ни шлюх, ни сутенеров, ни обтягивающих юбок, ни платьев с глубоким декольте, ни ночных клубов, в которых Анна поет непристойные песни. Все музыкальные номера по сценарию — это хорошие, славные песенки вроде тех, что родители поют своим детям. Вот почему сценарий называется «Когда поют ангелы», а не «Когда грешат ангелы». И фильм тоже должен быть хорошим и милым. Передайте мистеру Вандервельту, что свой сценарий он может засунуть себе в свою костлявую задницу. С этого момента мы работаем по моему сценарию, иначе я отнесу его в другую компанию, чтобы они сняли фильм, который мне нужен. Вам понятно, Коллинз?
— Да, мистер Блинкер, понятно.
— Это все равно что давиться пирожными с кремом все девяносто минут! — проревел тем же вечером Хьюи Вандервельт, когда они с Коллинзом просматривали отснятый материал.
Он был высоким, очень худым мужчиной слегка за сорок, с преждевременно поседевшими волосами, хотя никто не помнил, чтобы они были другого цвета. Хьюи Вандервельт не пользовался в Голливуде популярностью, и наличие седых волос объясняли тем, что в его жилах течет кислота вместо