Разделенные океаном стр. 418
и его нередко обижали — однажды у него даже украли ботинки, — но Томми изо всех сил старался не давать старшего брата в обиду. Четырехлетний Томми чувствовал себя на улице как дома, что, в общем-то, было неудивительно, поскольку он родился уже на Тернпайк-стрит, после того как они переехали сюда.
В школе начались каникулы, и на улице было полно детей, как чистеньких и умытых, так и тех, кто неделями не видел мыла и мочалки. Они были одеты либо слишком тепло — в свитера и штаны, явно неподходящие для такой погоды, либо же щеголяли почти голышом, в шортах или
коротеньких платьишках. Один мальчик надел резиновые сапоги, которые были ему слишком велики, и голенища хлопали его по болезненно худым ногам. Некоторые женщины старались присматривать за своими детьми по мере сил и возможностей, но другие сдались и махнули рукой не только на детей, но и на себя. Жизнь для них превратилась в долгую и бессмысленную борьбу, и они старались пережить очередной день, не заглядывая в будущее.
Мальчишки Молли играли в футбол смятой консервной банкой с двумя парнишками примерно такого же возраста из дома напротив. Обычно опасаться следовало ребят постарше.
Рукава рубашки Джо были слишком короткими. Пожалуй, пора превратить ее в летнюю рубашку. И Меган уже выросла из своего единственного приличного летнего платья, подол которого больше некуда было отпускать. Молли прикидывала, сумеет ли она пришить снизу ленту или оборки до того, как Меган заметит свои торчащие коленки и потребует купить ей новое платье. На дворе стоял август; еще несколько недель, и лето закончится. Меган и Джо понадобится теплая одежда, когда они пойдут в школу в сентябре.
Молли вздохнула. Ей все-таки придется наведаться на рынок Пэдди, а она очень не любила наряжать своих детей в обноски, оставшиеся после чужих, хотя когда-то они с Агатой с удовольствием покупали там вещи для себя. Бедным Броуди и Томми не повезло вдвойне, поскольку им доставались обноски, из которых выросли Меган и Джо. Впрочем, Броуди не протестовала, а Томми еще не ходил в школу, и ему было решительно все равно, во что он одет.
Появилась Ирен с хозяйственной сумкой в руках. Завидев в окне Молли, она достала какой-то сверток и ликующе потрясла им.
— Фарш! — крикнула она. — Всего по пенни за фунт. Я купила его у Максвелла.
Молли открыла дверь, впуская ее.
— Очень старый? — спросила она.
— Я не спрашивала, милая, но выглядит совсем свежим.
Свекровь развернула пакет. Мясо в нем было скорее серым, чем розовым. Мясная лавка Максвелла, которую местный люд именовал просто и незатейливо — «Навозный Макс», пользовалась отвратительной репутацией, и туда наведывались только те, кто окончательно обнищал. Ходили слухи, что кролики, которых там продавали, при жизни были обычными кошками. Когда Одуванчик исчез в первый раз, Молли охватило жуткое подозрение, что он окончил свои дни у Навозного Макса, но котенок вернулся домой целым и невредимым. Сейчас уже никто особо не переживал, когда он надолго пропадал, за исключением Броуди, которая засыпала в слезах каждую ночь, пока он наконец не возвращался, куда более гладкий и лоснящийся, чем до своего исчезновения. Молли подозревала, что Одуванчик благополучно живет на