Разделенные океаном стр. 447
не ходили вдвоем.
В воскресенье Молли надела то самое платье, которое купила для собеседования в «Ротонде». С тех пор она считала его своим «счастливым» платьем, потому что, когда она была в нем, с ней обязательно случалось что-нибудь хорошее. В животе у нее порхали бабочки, а ноги подгибались. Она еще никогда не совершала ничего подобного.
Молли вышла из трамвая на Лондон-роуд и быстро зашагала по направлению к вокзалу Лайм-стрит, где под часами, как она и просила, ее ждал Гарри. В темно-синем костюме в мелкую белую полоску, светло-голубой рубашке и темном галстуке он выглядел настоящим франтом, каким она его еще никогда не видела. Но была в его облике некая странность, которую она не могла уловить, как ни старалась.
— Почему мы не могли приехать вдвоем на трамвае? — поинтересовался Гарри, когда она остановилась перед ним. Его лицо расплылось в знакомой улыбке, которую Молли так любила. — A-а, знаю, ты боялась, что нас увидит кто-нибудь, например твоя чертова свекровь, верно?
— Да, — согласилась Молли. — А ты прекрасно выглядишь. Где ты взял этот костюм?
— Он принадлежал моему отцу. Отец был в нем, когда женился на моей матери. И все это время бабушка хранила его в гардеробе. — Вот почему Гарри выглядел странно. Костюму исполнилось уже тридцать лет, лацканы были старомодно широкими, а жилет застегивался чересчур высоко. Штанины оказались на дюйм короче, но мода была тут ни при чем, просто Гарри был выше своего отца. — Куда мы идем, Молл? Надеюсь, что не в кино, потому что я никогда его не любил. Кино — это очередной способ успокоить народ, вроде как дать ему конфет, когда он голоден, и сказать, что это — настоящая еда.
— Мы идем не в кино, Гарри, — сказала Молли и взяла его под руку. — Иди со мной и не задавай лишних вопросов.
Через
десять минут они вошли в маленький отель на Сеймур-стрит, где она заранее сняла номер. Он располагался на втором этаже. На обоях были изображены фиолетовые виноградные лозы, мебель оказалась самой дешевой, но кровать выглядела удобной, и вокруг царила почти стерильная чистота.
Молли заперла дверь. Гарри в полном недоумении смотрел на нее.
— Что ты задумала, Молл?
— Ты ужасный тугодум, дорогой. — Она протянула к нему руки. — Вот что я задумала.
Конечно, этого было мало, чтобы помешать ему уехать, но зато это было то, что он — и она — будут помнить до конца своих дней.
— Единственная его фотография, которая у меня есть, была сделана во время крещения. — Кейт Бенедикт протянула Молли маленький выцветший снимок молодой пары, на котором был запечатлен мужчина, очень похожий на Гарри, и красивая молодая женщина с ребенком на руках. На ребенке был берет и длинная крестильная сорочка. Лица его видно не было. — Не очень удачная фотография, не так ли?
— Вы правы, — согласилась Молли. — Гарри трудно представить в берете, даже ребенком.
— Ему всегда было наплевать на то, как он выглядит, — и он никогда не мерз. В конце концов я сдалась и перестала настаивать на том, чтобы зимой он носил шарф и