Разделенные океаном стр. 475
не научилась держать свой большой рот на замке. — Все будет в порядке. У вас есть куча двоюродных братьев и сестер, с которыми можно играть во что угодно, много вкусной еды, и совсем не будет воздушных налетов. — Молли с трудом сдерживала слезы. Она никогда не думала, что настанет время, когда ей придется разлучиться со своими детьми. — Вы здесь будете довольны и счастливы, — срывающимся голосом заявила она.
— А как же Одуванчик? — У Броуди дрожали губы. — Нужно было взять его с собой. Кто будет присматривать за ним во время налетов?
— Я, — сказала Молли. — Одуванчик — городской кот. Он не привык к деревенской жизни. Я боялась, что, оказавшись в незнакомом месте, он убежит. И что бы ты тогда делала, Броуди?
— Заплакала, — просто ответила дочь.
— Вот видишь! Но теперь тебе незачем плакать. Ты можешь помочь тете Хейзел приглядывать за Бабблзом; не забывай, он — брат Одуванчика. Кроме того, я больше не собираюсь прятаться в бомбоубежище. Отныне мы с бабушкой и Одуванчиком во время налета будем сидеть под лестницей.
Молли была сыта убежищами по горло. Многие люди прятались под лестницами. Она повернулась к Джо, который выглядел бледным и растерянным.
— Пока, сынок. Как я уже говорила, мамочка приедет к вам на Рождество и привезет всем замечательные подарки.
— Мне не нужны подарки, мне нужна ты. — Он готов был расплакаться. Если он заплачет, то и она не сумеет сдержать слез.
— А мне нужны подарки и ты, мамочка, — заявил Томми.
И тут раздался крик Хейзел:
— Автобус прибыл, Молли, поторапливайся! Я сбегаю к водителю и скажу, чтобы он подождал тебя.
Молли буквально выбежала из комнаты.
Вскочив в автобус, она села на заднее сиденье и проплакала всю дорогу до Килдэра. Она все еще утирала слезы, когда паром причалил в
Ливерпуле.
Ирен закатила истерику, когда на следующий вечер Молли надела пальто и объявила, что отправляется в «Ротонду». Сразу же после начала войны она уже решила было, что осталась без места, потому что правительство распорядилось закрыть все театры и кинозалы. Молли отчаянно пыталась найти хоть какую-нибудь работу, когда правительство неожиданно передумало и провозгласило, что они вновь могут открыться.
— А что, если вдруг начнется налет, а тебя не будет дома? — Ирен смотрела на нее расширенными от ужаса глазами.
Это случалось уже дважды, когда Молли была в «Ротонде»; управляющий вышел на сцену и объявил зрителям, что звучат сирены воздушной тревоги. Но из зала ушли очень немногие. Остальные же, включая исполнителей, предпочли остаться на своих местах.
— По крайней мере, мы умрем, получая удовольствие, — пошутил кто-то.
А вот Молли пришлось второпях подсчитывать выручку, а потом, как сумасшедшей, со всех ног нестись домой по Скотланд-роуд, чтобы успеть к своей семье.
— Ирен, милая, — принялась терпеливо объяснять она, — я ведь не могу бросить работу в театре, верно? Нам же нужно на что-то жить.
Раз в месяц Молли намеревалась отправлять почтовый перевод в Дунеатли. Финн, конечно, станет возражать, ну и пусть. Для нее было вопросом чести самой содержать своих детей.
— Но, Молли, что буду делать