Разделенные океаном стр. 480
и отправился к вагоновожатому. Он вернулся через несколько минут.
— Прошу прощения, дамы и господа, — сказал он, — но провода впереди оборваны. Боюсь, вам придется сойти и дальше двигаться на своих двоих. Или можете оставаться в вагоне и ждать отбоя. Решайте сами. Трамвай никуда не пойдет, но мы с Бертом собираемся заглянуть в «Виноградную лозу» на углу и пропустить по кружечке пивка.
Молли вышла вместе с остальными пассажирами, большинство из которых в полный голос рассуждали о том, что сделали бы с Гитлером, попадись он им в руки.
— Мой муж очень расстроится, если не выпьет чай вовремя, — пожаловалась какая-то женщина.
Кондуктор подмигнул ей.
— Что ж, он знает, кого в этом винить, не правда ли, миссис? — Его непробиваемая жизнерадостность начала действовать Молли на нервы.
Сойдя с трамвая, она оказалась в мире, подсвеченном огнями пожаров и мигалками карет «скорой помощи», и побежала по улице. Вскоре она достигла места, где упавшая бомба оставила воронку на проезжей части от одного тротуара до другого. На самом ее дне лежал столб с обрывками скрученных трамвайных проводов. В магазинах по обеим сторонам взрывная волна выбила окна и двери. Осторожно перебравшись через груду камней и щебня, Молли снова побежала вперед, миновав цветочный магазин, в котором работала Меган. Это означало, что до Тернпайк-стрит осталось совсем недалеко. Вокруг появились и другие бегущие люди — налет застал всех врасплох. Он начался необычно рано, и, подобно Глэдис, они, очевидно, думали, что их больше не будет вовсе. Молли продолжала надеяться на лучшее, уже не веря в него.
Вот наконец и Тернпайк-стрит! Молли свернула за угол и, задыхаясь, из последних сил побежала по улице. Вдруг впереди упала бомба и взрывная волна опрокинула ее на спину. Окружающий мир померк, и женщина потеряла сознание.
Придя в себя, Молли поняла, что лежит на земле, а ее глаза и нос запорошены пылью. Она с трудом подняла голову и увидела, что с полдюжины маленьких домиков ленточной застройки превратились в руины. Один из них принадлежал ее свекрови.
Два дня спустя, накануне Рождества, Лили и Майк посадили Молли на паром до Ирландии. На другой стороне пролива ее встретил Финн и привез в Дунеатли. Голова Молли была забинтована, а рука висела на перевязи — впрочем, это был всего лишь вывих, который должен был скоро пройти.
Тело Ирен нашли, и ее сыновья занялись организацией похорон. Молли хотела остаться, но они и слышать не пожелали об этом.
— Тебе и так изрядно досталось, милая, — заявил ей Энох накануне, когда все трое братьев пришли забрать Молли из больницы, в которой она провела ночь. — С тебя хватит. Ты ухаживала за нашей матерью десять долгих лет, а с ней нелегко было находить общий язык, уж кому как не нам знать об этом, хотя мы любили ее всем сердцем. А ты возвращайся к своим детям в Ирландию.
Следующую ночь Молли провела у Лили и Майка — ужасную ночь, в течение которой она ни на миг не сомкнула глаз. И не только из-за того, что у нее дьявольски болели рука и голова, но и из-за налета, который продолжался десять часов кряду и закончился