Разделенные океаном стр. 518
и белую блузку. Оливия ничуть не удивилась бы, если бы выяснилось, что некогда эта женщина и сама подвизалась на актерской стезе.
Вероятно, сказывался возраст, но в последнее время Оливия начала мечтать о собственном доме. Сойдет даже крохотная квартирка, лишь бы у нее был балкон, на котором можно было бы нежиться на солнце. Впрочем, садик — или дворик — был бы еще лучше. Оливия устала делить кухню и ванную с шестью другими женщинами. Даже гостиная у них была общей, и почти каждый вечер в ней вспыхивали ссоры из-за того, что смотреть по телевизору. Собственная ванная казалась недостижимым блаженством.
Чтобы заполучить все это, ей нужны были не просто случайные роли с подработкой между ними. Ей нужна постоянная работа. Она может окончить курсы и стать косметологом или парикмахером. Разумеется, это не то, о чем она мечтала, но невозможно всю жизнь упорно карабкаться на вершину.
Из студии вышла брюнетка, и ее место заняла очередная блондинка. А секретарша опять улыбнулась Оливии! Блондинка вернулась, и теперь наступил черед роскошной, тонкой и гибкой рыжеволосой красотки. Девушки походили на фигурки, безостановочно двигающиеся в каких-то знаменитых часах. Когда же наступил черед Оливии, секретарша сама проводила ее до двери.
— По сюжету, дорогуша, — негромким голосом сообщила она, — актер, играющий главную мужскую роль, обнаруживает, что у него в Англии есть сестра-близнец! Их разлучили сразу после рождения. Поскольку ему вот-вот исполнится сорок, аудитория разразится гомерическим хохотом, если сестра окажется вполовину моложе его. Я уведомила агентства, что нам нужны женщины постарше, но они настояли на своем и прислали нам детей в надежде, что те произведут на нас неизгладимое впечатление и мы передумаем. — Она вновь одарила Оливию улыбкой, на сей раз, чтобы подбодрить ее. — Роль по-настоящему значимая, и вы прекрасно для нее подходите, хотя, скорее всего, вам придется перекраситься в блондинку.
— Ничего страшного. — Она готова была выкрасить волосы в синий цвет, если это поможет ей получить главную роль.
По телу Оливии пробежала волна предвосхищения и возбуждения. С ней такого уже давно не случалось. Бесконечные отказы, оскорбления, откровенное пренебрежение и равнодушие подкосили ее. В душе у Оливии вдруг затеплился лучик надежды.
Секретарша пожала ей руку и прошептала:
— Удачи, милая.
Оливия вошла в огромный съемочный павильон, половину пространства которого занимали развалины католического храма. Трое мужчин сидели на одной из пластмассовых колонн. Они о чем-то оживленно болтали и даже не подняли головы при ее появлении. За древним большим пианино с утомленным видом восседала какая-то женщина в мягкой белой мужской фетровой шляпе.
Оливия передала ей ноты.
— Сначала сыграйте медленно, а потом еще раз, с самого начала, быстро, — сказала она. — Благодарю вас, — добавила она, не забыв присовокупить улыбку. Предубежденный пианист мог погубить любой кастинг, если ему в голову придет такая блажь.
Откашлявшись и призвав на помощь свой английский акцент, Оливия представилась и уже собиралась запеть и станцевать под мелодию «Я такая старомодная» из фильма «Ты никогда не выглядела лучше». Мужчины по очереди окинули ее взглядом и один из них, невысокий толстяк, кивнул, давая понять, что она может начинать.
И Оливия запела. Уже после
первых нот она поняла, что