Разделенные океаном стр. 55
Тамары, которая сидела на облаке. Тамара, чутко улавливавшая нюансы настроения Анны, была убеждена, что это ее мать и что она умерла.
— Облако означает, что она в раю, — пояснила она.
Однажды утром Тамара взяла Анну с собой на рынок на Малберри-стрит в Нижнем Ист-Сайде, где был лоток, на котором продавались итальянские кружева. Не успели они сойти с автобуса, как столкнулись с озлобленным мужчиной, который стегал кнутом старую больную лошадку, безуспешно пытавшуюся сдвинуть с места нагруженный мешками воз. Анна пришла в такое смятение, что они были вынуждены немедленно вернуться домой. В тот же день она нарисовала портрет какого-то мужчины с черными глазами и густыми бровями, оскалившегося в злобной ухмылке.
— Она даже пририсовала ему рожки, — сообщила мужу потрясенная Тамара. — А внизу страницы написала: «Доктор».
— Где этот рисунок? — спросил Левон.
— Анна порвала его на кусочки, очень медленно и тщательно, а потом выбросила их в мусорное ведро. С ней что-то случилось, Лев, я в этом уверена.
После того как с едой было покончено, Тамара и Анна убрали со стола и ушли в гостиную слушать записи на фонографе, а Лев остался за столом, чтобы подготовиться к экзамену по специальности. Он с нетерпением ждал того момента, когда сможет заниматься юридической практикой в Америке и ему больше не нужно будет садиться за руль такси, чем он занимался скорее для того, чтобы убить время, а не для того, чтобы заработать денег. Он был довольно обеспеченным человеком и сумел перевезти в Америку свое небольшое состояние, пусть даже ему пришлось оставить богатый особняк в Армении. Да и вещи, какими бы изысканными и дорогими они ни были, утратили для них былое очарование после того, как Левон и Тамара потеряли свою ненаглядную Ларису.
По комнате поплыли чарующие звуки сюиты из балета Чайковского «Щелкунчик». Левон склонился над своими записями. Через несколько минут в столовую вошла Тамара
и тихонько присела за столом рядом с ним. Левон отложил ручку в сторону, вспомнив, что она обещала кое-что ему рассказать.
— Анна танцует, — сообщила она. — Она выделывает па прямо на ходу, и у нее очень неплохо получается.
— В таком случае, быть может, нам стоит отдать ее в школу сценического мастерства, — предложил Левон, — где ее научат профессионально петь и танцевать?
— Это хорошая мысль, Лев, но несвоевременная. — Тамара задумчиво теребила сережку в левом ухе — верный признак того, что у нее было что-то важное на уме. — Сегодня утром я водила Анну к врачу, — продолжила она на родном языке. — Ей нужны были сердечные капли.
Именно Тамара заметила, что временами сердце девушки стучит с перебоями. Врач прописал ей лекарство под названием дигиталис. «Ничего серьезного, но лучше перестраховаться. Давайте ей пять капель на язык, и все будет в порядке», — сказал он.
— Как она себя чувствует? — встревожился Левон.
— Нормально. Лев, я должна сказать тебе кое-что: я думала, что месячные у Анны еще не начинались, но оказалось, что она беременна. — Она накрыла руку мужа своей. — Лев, дорогой, Анна ждет ребенка.
В Дунеатли были свои бедняки, главным образом работники, которые жили в