Разделяющий нож: В пути стр. 236
что обеспечивает его работу.
— С этим никто и не спорит. Только если крестьяне станут менее невежественными, а Стражи Озера — менее высокомерными, мир от этого не перевернется вверх тормашками. Я думаю, ты по пути сюда положил хорошее начало!
— Да? — Даг ногой выкопал из песка обкатанный камешек, поднял его, размахнулся и бросил в волны. Камешек исчез с тихим всплеском. — Начало, которое я положил, — тот же камешек, брошенный в море. Я мог бы стоять здесь и годами кидать камешки, и все равно никакой разницы никто не заметил бы.
Фаун выпрямилась и сурово посмотрела на Дага.
— Ты переживаешь не потому, что не смог
выполнить обещание показать мне море. Ты переживаешь потому, что где-то в твоем путаном уме таилась надежда на то, что вся проблема окажется к этому времени разрешена, и ты сможешь подарить мне на день рождения перевязанное бантиком решение!
Даг долго молчал, потом виновато хмыкнул:
— Ох, Искорка, боюсь, так и есть.
— Мне казалось, что дозорный должен быть более терпеливым!
— Видела бы ты меня в девятнадцать лет, — фыркнул Даг. — Я собирался безотлагательно спасти мир.
«Терпение и усталость имеют много общего…»
— Что ж, значит, к этому времени ты должен был научиться терпению.
Даг рассмеялся — наконец-то рассмеялся по-настоящему — и крепко прижал к себе Фаун.
— Ты этого и ожидаешь, верно?
Они повернули обратно и двинулись в сторону оставшейся далеко позади рыбины. Фаун порадовалась, увидев, что Ремо и Барр наконец сняли сапоги и бродят по воде вместе с Готорном, хотя сначала это и было вызвано необходимостью вымыться после разделки туши. Такая практическая цель не могла бы объяснить того, с каким азартом они плещут водой друг на друга.
Они забрали парней и их добычу — теперь, когда с них были смыты кровь и остатки вонючей плоти, Фаун с интересом вертела в руках массивные зубы с их странными похожими на пилу краями, — и двинулись туда, где оставили корзины. Мужчины разложили костер из плавника. Готорн заставил Дага поджечь растопку, пристально наблюдая за его действиями и издавая восторженные вопли. Фаун была благодарна оранжевому пламени за тепло: ветер оставался холодным и влажным. Даже дозорные нашли яркие цвета, рождаемые огнем из выцветшей древесины, — синие, зеленые, алые — магическими.
Через некоторое время вернулись и Берри с Витом. Только теперь они шли по влажному песку не просто рядом, а крепко держась за руки. Фаун заметила, что Берри выглядит задумчивой, а на лице Вита играет глупая счастливая улыбка. Завернувшись в одно одеяло, они с Дагом обменялись понимающими взглядами.
Когда парочка уселась у огня, Даг, весело прищурившись, крикнул:
— Поздравляю!
Вит посмотрел на него довольно испуганно.
— Эти Стражи Озера! — вздохнула Берри.
— Даг! — укоризненно толкнула его в бок Фаун. — По крайней мере позволил бы им самим нам сказать!
— Э-э… — промычал Вит.
Берри откинула с лица прядь светлых волос.
— Вит попросил меня выйти за него замуж.
— И она сказала «да»… — с изумлением в голосе добавил Вит.
Новость, конечно, превратила пикник в настоящее празднество. Готорну страшно понравилось, что теперь у него будет брат по шатру, совсем как у Стражей Озера. Вит посмотрел на Готорна, посмотрел на Дага и неожиданно впал в задумчивость.
Позже, раздавая еду, Фаун шепнула Виту:
— Славная