Разделяющий нож: В пути стр. 337
хватился своего любимца, нашел их и заставил Ремо отдать малыша.
— Никто на барже на Ремо не злится.
— Никто на барже не кажется Ремо реальным, кроме тебя. А ты им не так уж доволен.
Даг безразлично хмыкнул.
Фаун решительно подняла подбородок и продолжала:
— Думаю, для Стражей Озера нехорошо неожиданно оказываться отрезанными от всего, что им знакомо. Они начинают чахнуть.
— С этим не поспоришь, — вздохнул Даг.
Фаун бросила на мужа острый взгляд.
«Ну да».
— А вот Хог стал выглядеть лучше, — сделав еще несколько шагов, заметила Фаун, надеясь переменить тему на более веселую. — Его кожа порозовела, и движется он шустрее, когда вся пища стала доставаться ему самому. Он теперь почти не пользуется твоей палкой. И он следит за тобой и за Ремо, который следит за тобой. — Фаун закусила губу. Пожалуй, тема оказалась не такой уж веселой. — Ревность — неправильное слово, и зависть тоже, но… Хог заставляет меня почему-то вспоминать о собаке, охраняющей свою единственную косточку.
Даг кивнул.
— Это результат околдовывания. Не могу сказать, что у меня на этот счет появились свежие идеи…
— А ты пытался что-то придумать? Потому что… ай! — Фаун сморщилась и остановилась. Ветка, которую она беззаботно отвела от лица, хлестнула ее снова — это оказалось колючая гледичия. Ветка не только оцарапала кожу, но и запуталась в волосах.
— Постой. — Даг протянул руку и осторожно извлек ветку, переломил и отвел в сторону с тропы. — Я просто ненавижу эти вредные деревья! Я встречал их по всей Олеане. Плодов они не дают, древесина мало на что годится — для таких шипов просто нет никакого оправдания.
— Наверное, живая изгородь из них была бы хороша, чтобы отвадить нежеланных гостей.
— А еще лучше устроить из них костер. — Даг не выпустил ветку; на лице его появилось отсутствующее выражение, внезапно встревожившее Фаун. — Никто не минует это дерево. Если бы Злой вырвал Дар у подобного вредителя, это было бы просто благодеянием. — Даг помолчал. — Помнишь москита, у которого я вырвал Дар в гостинице в Ламптоне?
— Да. Ты после этого был очень болен.
— С тех пор я гадаю: что произойдет, если я попытаюсь повторить что-то в том же роде…
— Даг, не думаю, что это удачная идея. — Что за настроение на него нашло после разочарования, которое он испытал в лагере?
— Нет, ты послушай — ведь целители… Я тут думал о целителях… Самые умелые наверняка имеют какие-то секреты ремесла. У них такой плотный Дар — это практически признак их способностей. И им не обязательно видеть далеко. Из Хохарии никогда не получился бы дозорный, но она может день за днем производить подкрепление Дара. Я всегда думал, что это врожденная способность, но что, если тут что-то другое? Я никогда не видел…
— Никаких больше москитов, — решительно перебила его Фаун. — И вообще никаких насекомых. Ты помнишь, что было с твоей рукой?
— Да, но как насчет этого вот дерева? По нему-то не промахнешься.
— Оно же в сто миллионов раз больше москита!
— Москит заставил меня чесаться, не спорю. Может быть, дерево сделает меня колючим и неподвижным.
— И ты думаешь, никто ничего не заметит? — В ответ на непонимающий взгляд Дага Фаун неискренне добавила: — Прости. — Губы Дага дрогнули.
Фаун не могла себе