Разделяющий нож: В пути стр. 74
могу для вас сделать?». В конце концов он просто склонил голову и назвался:
— Даг Блуфилд.
Под неуверенными взглядами остальных Амма сделала глубокий вдох и заговорила:
— Первым делом я хочу узнать, есть ли основания в слухах, распространившихся по Жемчужной Излучине. Правда ли, что ты вылечил ногу какому-то возчику из Глассфорджа пару дней назад?
Даг поколебался, затем ответил:
— Да. Мне пришлось — его лягнул мой конь.
Целитель взволнованно спросил:
— Ты прибег к помощи Дара или просто вправил ему кость?
Вместо ответа Даг показал ему свой крюк. Однако призрачная рука осталась скрытой — как и вообще его Дар.
— Я редко делаю что-то, требующее участия двух рук.
— Ах, ну да… — пробормотал целитель. — Прости. А поняли возчики, что ты сделал?
— Да. Я не делал секрета из своих действий. — Скорее он постарался произвести на зрителей впечатление…
Амма зашипела сквозь зубы и выдохнула:
— Проклятие!
Различные возможные оправдания боролись в душе Дага с желанием выспросить у целителя обо всем, что тот знает об околдовывании.
Вместо этого он осторожно поинтересовался:
— А почему вы спрашиваете?
Верел Оулет выпрямился, положив раненую руку на колено.
— Впервые я услышал о твоем трюке, когда какой-то крестьянин из Жемчужной Излучины — он вроде тамошний плотник — явился сегодня утром в мой шатер и потребовал, чтобы я пошел к его больной жене. Когда я сказал ему, что Страж Озера может лечить только других Стражей Озера, он начал болтать об этой истории с возчиком, о которой, как видно, говорили в таверне накануне. Сначала он умолял, потом предложил мне деньги и наконец кинулся на меня с ножом, чтобы заставить пойти в деревню. Рядом было несколько дозорных, так что они успели отнять у него нож, а потом отвели до перекрестка. Он ушел, плача и ругаясь.
Верел был, конечно, потрясен нападением, решил Даг, но также и отчаянием нападавшего. Целители бывали обычно очень чувствительны из-за необходимости быть открытыми для своих пациентов. Насколько больна была жена этого плотника? Образ смертельно больной Фаун непрошено явился Дагу, и он подумал: «Я бы сделал много больше, чем просто броситься с ножом».
— Но ведь это же неправда.
— Что неправда? — спросила Ниси.
— Неправда, что Стражи Озера не могут с помощью Дара лечить крестьян.
— Именно так мы говорим здешним крестьянам, — нетерпеливо бросила Амма. — Отсутствующие боги, ты подумай головой! У нас всего один умелый целитель и два его помощника — едва достаточно для нас самих!
— Скорее недостаточно, — пробормотал Верел.
— Мы продаем крестьянам те лекарства, которые изготовляем и которые есть в излишке, да, — продолжала Амма, — но они же высосут бедного Верела досуха, если узнают… Они будут приходить и приходить, и сцены вроде сегодняшней окажутся еще не самой большой из наших бед.
— Они никогда не поймут, что такое Дар, — сказал Верел, — чего его использование нам стоит, какой опасности подвергает.
— Не поймут, если им никогда ничего не рассказывать, — сухо ответил Даг. — Странно, правда?
Амма пристально посмотрела на Дага.
— Тебе-то хорошо — ты уедешь, как только вода поднимется. А мы останемся здесь, и нам придется каждый день иметь дело с этими людьми.
Верел смотрел на Дага с новым интересом.
— Твой напарник Саун говорил, что у тебя необычно сильный — для дозорного, конечно, — Дар.