Разгадай меня стр. 113
собой никакой опасности.
Я быстро поднимаю на него взгляд:
— Но я не… Я не пытаюсь никому причинить боль…
— Это не важно, — говорит он, поднимаясь со своего места. — Благие намерения — это здорово, но они не меняют факты. Ты опасна. Черт, ты предельно опасна. Больше, чем я и все остальные, вместе взятые. Так что не заставляй меня вести себя так, будто сама по себе такая информация уже не является угрозой. Если ты намерена оставаться здесь с нами, — говорит он, — ты должна научиться управлять своими поступками, сдерживаться. Тебе придется разобраться в том, кто ты такая и как дальше с этим жить. Так же, как это сделали все остальные.
В этот момент раздается стук в дверь. Ровно три удара.
Кенджи продолжает смотреть на меня. Он ждет.
— Хорошо, — шепчу я.
— И вы с Кентом должны разобраться со своей драмой как можно быстрее, — добавляет он, пока Соня и Сара заходят в комнату. — У меня нет ни времени, ни сил, ни интереса разбираться в ваших проблемах. Мне нравится время от времени иметь с тобой дело, потому что — давай уж говорить начистоту, — он пожимает плечами, — мир там, наверху, летит ко всем чертям, и если предположить, что мне суждено быть застреленным до достижения возраста двадцати пяти лет, то я хочу хотя бы помнить, что значит от души нахохотаться с кем-нибудь до этого момента. Но это не значит, что я должен становиться твоим персональным клоуном или сиделкой. В конце дня мне уже будет наплевать на то, как там у вас с Кентом идут дела. У нас тут есть миллион более важных дел, которыми следует заниматься, и ни одно из них не затрагивает ваш любовный роман. — Пауза. — Это ясно?
Я киваю, опасаясь заговорить, чтобы не ляпнуть лишнего.
— Так ты с нами? — спрашивает он.
Я снова киваю.
— Я хочу, чтобы ты произнесла это вслух. Если ты с нами, то ты с нами целиком и полностью. И никакой больше жалости к самой себе. И никакой бессмысленной траты времени в тренировочной комнате, когда ты просто сидишь и ничего больше не делаешь, а только рыдаешь по поводу того, что тебе снова не удалось сломать очередную металлическую штуковину.
— Откуда тебе извес…
— Так ты с нами?
— Я с вами, — говорю я. — Я с вами. Обещаю.
Он набирает в легкие побольше воздуха и медленно выдыхает. Проводит пятерней по волосам.
— Хорошо. Завтра в шесть утра встречаемся возле столовой.
— Но моя рука…
Он только отмахивается:
— Это ерунда. Все будет в порядке. Ты тогда даже ничего не сломала. Ты повредила костяшки пальцев и немного сдвинулась мозгами, но после этого уже выспалась в течение трех дней. Поэтому травмой все это назвать сложно. Я бы назвал это отпуском, черт побери. — Он останавливается, будто что-то вспоминая. — Ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, сколько времени я работаю без отпуска?..
— Но мы же собираемся тренироваться, — перебиваю я его размышления. — Я же ничего не смогу сделать с перебинтованной рукой, верно же?
— Доверься мне. — Он наклоняет голову вбок. — Все будет в порядке. На этот раз… все будет чуточку по-другому.
Я внимательно смотрю на него. И выжидаю.
— Можешь считать это своим официальным вступлением в «Омегу пойнт», —