Разгадай меня стр. 162
о том мире, где никто не восстает против несправедливости.
А что, если там правы все?
Или настало время сражаться?
Интересно, а вообще возможно ли оправдать убийство, если оно направлено на достижение окончания всех бед? И тогда я снова вспоминаю о Кенджи. Я размышляю о его словах. И кстати, стал бы он называть замечательным мой дар, если бы в качестве своей жертвы я бы выбрала его самого?
Думаю, вряд ли.
Глава 26Кенджи уже поджидает меня.
Он вместе с Уинстоном и Бренданом сидит все за тем же самым столиком, и я подсаживаюсь к ним, отвлеченно кивая. Я стараюсь не смотреть ни на кого, и вообще все у меня сейчас перед глазами немного расплывается.
— Его здесь нет, — сообщает мне Кенджи, отправляя в рот ложку с едой.
— Что? — Я внимательно разглядываю вилку, ложку и сам столик. — Что ты с…
— Нет здесь, — выдает он уже с полным ртом.
Уинстон прокашливается и чешет затылок. Брендан начинает ерзать на своем месте.
— А-а-а… Я… То есть… — Мою шею обдает жаром, который начинает подниматься к голове. Я оглядываю этих трех парней, сидящих за столиком. Мне хочется спросить Кенджи, а где же Адам, почему его здесь нет, как у него дела, все ли с ним в порядке и регулярно ли он питается. Мне хочется задать ему миллион вопросов, которые, в общем-то, мне задавать не следует, к тому же мне абсолютно ясно, что никто из присутствующих не намерен обсуждать мою личную жизнь, тем более вдаваться в детали. И мне самой не хочется снова становиться печальной и жалкой девчонкой. Жалость мне вообще не нужна. Не хочу видеть вымученное сочувствие в их глазах.
Поэтому я устраиваюсь поудобнее. Прокашливаюсь.
— Как проходит патрулирование? — спрашиваю я Уинстона. — Хуже не становится?
Удивленный Уинстон останавливает ложку на полпути ко рту. Потом быстро проглатывает еду и закашливается. Отпивает глоток кофе — угольно-черного — и наклоняется чуть вперед, заговорщически сообщая:
— Становится еще более странным.
— Неужели?
— Да-да. Помните, ребята, я вам рассказывал, что Уорнер заявляется к нам каждую ночь?
Уорнер. Никак не могу выбросить из головы его улыбающегося и даже смеющегося лица.
Мы дружно киваем.
— Так вот, — говорит он, откидываясь назад и поднимая руки вверх, — что было прошлой ночью? Да ничего.
— Ничего? — Брендан удивленно приподнимает брови. — То есть как это — ничего?
— Я хочу сказать, что никого сегодня не было. — Он пожимает плечами. Берет со стола вилку. Накалывает кусочек еды. — Ни Уорнера, ни его солдат. Ни одного. А в позапрошлую смену? — Он оглядывает всех нас, прежде чем закончить свою мысль. — С полсотни солдат. А может, и того больше. А в эту ночь — ни единого.
— Ты об этом Каслу уже рассказал? — Кенджи уже не ест. Он уставился на Уинстона слишком уж серьезным взглядом и не сводит с него глаз. Это меня начинает беспокоить.
— Да. — Уинстон кивает и снова отпивает глоток кофе. — Я час назад отдал ему отчет о дежурстве.
— То есть ты хочешь сказать, что еще не ложился спать? — спрашиваю я, широко раскрыв глаза от удивления.
— Я за ночь до этого успел выспаться, — говорит он и небрежно отмахивается от меня. — Или за две. Не помню уже. Боже, кофе просто отвратительный, —