Разгадай меня стр. 67
звена.
Мой отец находит подобные «тренинги» весьма забавными.
— Боюсь, что я и вправду не голоден. Это лекарство, — вру я, — снижает аппетит.
— Ах, ну да, — произносит он. Я слышу, как он кладет вилку и нож. — Разумеется. Неприятный побочный эффект.
Я не отвечаю.
— Оставьте нас.
Два слова — и его люди исчезают за дверью в течение нескольких секунд.
— Посмотри на меня, — говорит он.
Я поднимаю взгляд, стараясь тщательно скрыть все эмоции. Ненавижу его лицо. Я не могу долго на него смотреть, не выдерживаю его нечеловеческого взгляда. Он не терзается тем, что он делает и как живет. Наоборот, он наслаждается этим. Он упивается властью и считает себя несокрушимым.
И в какой-то мере он прав.
Я еще раз убеждаюсь в том, что самый опасный человек на свете тот, кому неведомы угрызения совести. Тот, кто никогда не прощает и поэтому не ищет прощения. Потому что, в конце концов, слабыми нас делают чувства, а не поступки.
Я отворачиваюсь.
— Так что же ты нашел? — спрашивает он безо всяких предисловий.
Я тотчас же мысленно обращаюсь к дневнику, лежащему у меня в кармане, но не шевелюсь. Мне нельзя вздрагивать. Люди зачастую забывают, что лгут ртом, а правду говорят глазами. Приведите человека, который что-то спрятал, в отдельную комнату и спросите, где он это спрятал. Он скажет, что ничего не знает, что он вообще ничего не прятал, но почти всегда взгляд его будет направлен на «тайник». И сейчас я знаю, что отец пристально наблюдает за мной и ждет, куда я посмотрю и что отвечу.
Я расслабляю плечи и делаю едва заметный вдох, чтобы унять сердцебиение. Я не реагирую на его вопрос, притворившись, что погружен в свои мысли.
— Сынок?
Я поднимаю глаза. В них наигранное изумление.
— Что?
— Что ты нашел? Когда сегодня обыскивал ее комнату?
Выдох. Я качаю головой, откидываясь на спинку стула.
— Битое стекло. Разворошенную постель. Открытый платяной шкаф. Она взяла только зубную щетку и смену белья. Все остальное на месте.
И это правда.
Я слышу, как он вздыхает. Затем отодвигает тарелку.
Я чувствую, как ее дневник жжет мне бедро.
— И ты говоришь, что не знаешь, куда она могла направиться?
— Мне лишь известно, что она скорее всего вместе с Кентом и Кисимото, — отвечаю я. — Делалье утверждает, что они угнали машину, но ее след внезапно пропал на краю пустоши. Патрули прочесывают местность вот уже несколько дней, но так ничего и не обнаружено.
— И где же, — интересуется он, — ты думаешь искать их дальше? Ты считаешь, что они могли перейти в другой сектор? — Он умолкает, явно довольный заданным вопросом.
Я смотрю на его улыбающееся лицо.
Он задает мне вопросы лишь для того, чтобы проверить меня. На самом деле у него есть и ответы, и готовое решение. Он хочет увидеть, как я опозорюсь, ответив неверно. Он пытается доказать, что без него я сделаю все не так.
Он издевается надо мной.
— Нет, — отвечаю я спокойным, ровным тоном. — Не думаю, что они такие идиоты, чтобы перейти в другой сектор. У них нет ни допуска, ни средств, ни сил. Оба солдата серьезно ранены, к тому же с большой кровопотерей, и они находятся далеко от каких бы то ни