Разгадай меня стр. 93
и тянет ко мне.
Я мотаю головой, едва сдерживая смех. Кенджи удалось меня позабавить. Этот парень — настоящий ходячий парадокс. В нем как будто соединились, с одной стороны — Решительная Серьезная Личность, и с другой — Двенадцатилетний Мальчишка, Едва Достигший Половой Зрелости. Но я уже забыла, что в его присутствии действительно как будто становится легче дышать. И смеяться, кажется, куда более естественным, когда он где-то рядом. Поэтому я продолжаю свой путь, мысленно дав себе зарок не проронить сейчас ни единого слова, хотя улыбка у меня так и рвется наружу. Я хватаю поднос и решительно устремляюсь в глубину кухни.
Кенджи отстает от меня лишь на полшага.
— Итак, сегодня мы работаем вместе.
— Угу.
— И что же ты вот так запросто проходишь мимо меня? И даже не хочешь сказать мне «привет»? — Он прижимает носки к груди. — Я повержен. Я ведь уже придержал для нас отдельный столик, и все такое.
Я бросаю на него беглый взгляд и иду дальше.
Он нагоняет меня.
— Я серьезно. А ты можешь себе представить, как это бывает ужасно, когда вот ты машешь кому-то рукой, а тебя при этом просто игнорируют, и все. А потом ты выглядишь круглым идиотом, когда начинаешь свое: «Нет, правда, я клянусь, я знаю эту девчонку,
мы с ней хорошо знакомы», — но тебе уже никто не верит, и тогда…
— Ты шутишь? — Я резко останавливаюсь посреди кухни. Поворачиваюсь. На моем лице отображено полное непонимание. — Ты заговорил со мной всего, может быть, один раз за те две недели, пока мы тут живем. Я вообще тебя почти не видела.
— Хорошо, не горячись только, — говорит он и встает так, чтобы преградить мне путь. — Мы с тобой оба понимаем, что ты никак не могла не заметить всего вот этого, — тут он указывает на себя, — и если ты сейчас задумала играть со мной в свои игры, я должен заявить тебе вполне официально, что у тебя из этого ничего не получится.
— Что такое? — Я морщу лоб. — О чем ты тут гово…
— Ты не можешь так долго играть со мной и казаться недотрогой. — Он загадочно приподнимает брови. — Я ведь даже не могу коснуться тебя. Вот видишь, как слово «недотрога» поднимается на совершенно другой уровень. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
— Господи! — произношу я одними губами, мотаю головой и уже громко добавляю: — Да ты просто сумасшедший.
Он падает на колени передо мной:
— Да! Я сошел с ума из-за твоей небесной любви!
— Кенджи!
Я не поднимаю взгляда, потому что боюсь посмотреть, что творится вокруг, но мне отчаянно хочется, чтобы он замолчал. И чтобы между нами сейчас оказался целый зал. Я понимаю, что он шутит, но я единственная, кто догадался об этом.
— Что? — спрашивает он, и голос его грохочет, заполняя все пространство вокруг: — Неужели моя любовь смущает тебя?
— Прошу тебя, ну пожалуйста, встань сейчас же и говори потише…
— Ни за что.
— Почему нет? — умоляю я.
— Потому что, если я начну говорить тише, я не услышу сам себя. А это, — заключает он, — моя любимая роль.
Я даже на него смотреть не могу.
— Не отвергай меня, Джульетта. Я так одинок.
— Что с тобой стряслось?
— Ты