Библиотека

Разговорчики в строю №2 стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

Осенью! В октябре! Именно осенью 1696 года Петр Алексеич, мля, так задрючил Думу, что она, наконец, изобрела неизлечимый бардак! — орал адмирал, и было ясно, что дай ему волю, он бы и Петра вразумил бы своевременно, и бояр — единомоментно….

— Но, — продолжал адмирал, — концом по столу не пере… да, в общем, товарищи, общественное мнение потребует официоза именно в день ВМФ. А народ ошибаться не может! Поэтому будем готовиться именно к этой дате!

Странно вот что: на 300 лет русскому флоту офицерам плавсостава одного в три звезды краснознаменного флота выдали по 200 тысяч неденоминированных рублей — в счет мартовской зарплаты. При невыданной февральской. Велико терпение чад твоих, Господи…

Есть на флоте обычай — в день ВМФ устраивать парад. В идеале это так: большие пароходы, расцвеченные и сверкающие, выстраиваются колонной на якорях на рейде, мимо них проезжает адмирал на катере, они орут друг другу воинские приветствия, а потом вдоль этого железного парада шаровых монстров пролетают корабли поменьше и стреляют всякой глупой, но эффектной шелухой — обычно РБУ и РСЗО. Потом медленно ползущие по рейду десантные лоханки открывают пасти, и в воду на танках, БТРах и просто так сыплется десант, устраивающий по мере достижения берега показательный мордобой. Так было всегда, даже сохранились наскальные изображения вусмерть перепуганных таким действом динозавров.

А еще обычно в четкую последовательность несущейся по фарватеру шелупони обычно вставляют зеленый трассер — пограничный кораблик, чтоб не забывал, откуда у него валолинии растут и вообще, в целях единства всех искусно матерящихся водоплавающих… А все пограничные корабли, как вы знаете, имеют статус противолодочных — это обуславливает наличие на борту всяких смертельных для подводных лодок стрелялок. И, учитывая все это, станет ясно, что для командира пограничного корабля пострелять из РБУ — все равно, что для чекиста из маузера Дзержинского.

И вот — день Д. Народу — прорва. Первым, почти у башни поста рейдовой службы встал

сторожевик, следом за ним — эсминец, нацепивший для плезиру на пусковые «Штилей» бутафорские ракеты, изгибаемые порывами ветра… дальше — какой-то «Альбатрос», на котором зачем-то затеяли проверку личного состава и рейд оглашали зычные, тонкие, высокие и певучие «Йя-а-а-а!»…

Принимал парад заместитель Главкома ВМФ. Проигнорировав сторожевик, адмирал оценил взором натянутый над здоровенным полубаком 8000-тонного «Сарыча» солнечный тент, которому полагалось быть белым и слепить глаза с воображением в одном флаконе, но в реальности тент был, мягко говоря, мышиного цвета, и адмирал, надменно выслушав нестройное «гав-гав-гав…» команды дестроера, медленно, но верно опускаясь по раскоряченные дубы на козырьке фуражки в дерьмовое настроение, перевел ничего доброго не обещающий взгляд на следующего мателота — скромненький на фоне размеров эсминца МПК, четыре десятка человек команды которого жрали адмиральский катер поедом…

— Здравствуйте, товарищи, — вялым, будничным тоном проговорил адмирал в микрофон и… еле устоял на ногах, ударенный вместе с катером изумительно мощной отдачей сорока глоток с «Альбатроса». Грузинское восьмиголосье отдыхало — ответный спич экипажа, размазавший четыре простеньких слова «Здрам желам, тащ адмрл!» на пять октав, звонко щелкнул своей децибельностью по белым чехлам матросов оцепления на другом берегу пролива, и они с перепугу принялись теснить толпу…

А поправивший съехавшую фуражку адмирал, приходя в меридиан праздника, громко заорал в микрофон: «Отлично, командир!!!»

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.