Библиотека

Разговорчики в строю №2 стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

рукавицу. Кроме того, у него явно были какие-то неприятности на службе.

Мы с Толяном наперебой пересказывали Хорошевскому события предшествующего дня, пытаясь вызвать у него хотя бы подобие улыбки, но все было напрасно.

После того, как Толян в шестой раз рассказал о своем поединке с распределительным щитом, постепенно доведя силу удара до двух тысяч вольт, Юрка вздохнул и печально произнес:

— Лучше бы я и в самом деле умер.

Толик поперхнулся.

— Юр, ты чё? Ты чё несешь-то?

Юрка вздохнул еще печальнее.

— Да я уголь вывалил у нашей кочегарки. Дверь входную завалил. А там смена — два бойчишки… Комбат меня… — Юрка сделал красноречивый жест.

Толян заржал.

— Юр, да они тебе спасибо скажут! Там же тепло! А еду будете им в форточку просовывать.

— Ну да, — поддержала я. — А печки будете топить, и за зиму их потихоньку откопаете… Да что за зиму — за месяц управитесь!

— За зиму! — с горьким упреком воскликнул Хорошевский. — Уголь вааще был для штаба дивизии. Ванюшин звонил сегодня. Комбат меня опять… — Юрка повторил свой красноречивый жест и вздохнул так, будто хотел выдохнуть душу:

— Если б за зиму!! Завтра буду обратно загружать.

ПОСЛЕ МЕНЯ

— Видел я ее. Эту… Которая будет вместо тебя. — Витя презрительно сморщился. — Не-е-е, из тех, кого я возил, ты — лучшая.

То же самое он говорил, провожая мою предшественницу.

Я тоже ее видела — ту, которая будет после меня. Как раз накануне я передавала ей по акту свое нехитрое хозяйство — сейф, керосиновую лампу и приклад какого-то древнего оружия, найденный под сейфом. Валенки оставила просто так, без акта. Конечно, здешними климатическими особенностями раньше времени я ее пугать не стала. Начнутся настоящие холода — сама сообразит, для чего стоят валенки под столом.

На Витю она посматривала с растущим недоверием, под конец перешедшим в тихий ужас. Я не пророк, но заранее могу сказать, как у нее сложатся отношения с ним — так же, как и у меня. Сначала она будет обращаться к нему на «вы», и это будет страшно его коробить. Потом он устроит ей образцово-показательную аварию, — въедет в дерево или опрокинет машину в кювет, — не опасно, но страшно до жути. Витя мастер на такие вещи. Потом она откажется ездить с ним, ссылаясь на его хроническую нетрезвость, может быть, даже пожалуется Черняеву, и Витя из-за этого два месяца не будет с ней разговаривать. Потом они помирятся и он, в знак высшего доверия, расскажет ей, как он устраивает эти испытательные аварии. И в заключение, когда она, в свою очередь, будет уезжать, он скажет:

— Не-е, из тех, кого я возил, ты — лучшая.

Таким образом, все инкассаторы, которых возит Витя, будут становиться все лучше и лучше, и где-нибудь перед самой пенсией он, наконец, найдет свой идеал. Если, конечно, раньше не сопьется окончательно. В последнее время его машине все чаще становится тесно в колее.

Мы с Витей сидели на корточках рядом с колесом нашего грузовика, а Юрка с Толиком таскали в кузов мои вещи. Рогулькин, идейный противник любого физического труда, курил, наблюдая за их маневрами, и сочувствовал.

— Слышь… Как же они теперь без тебя?

Витя — человек, хоть и закаленный Забайкальем, но абсолютно гражданский.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.