Библиотека

Разговорчики в строю №2 стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

обойду!» — оптимистично подумал стрелок и упругим спортивным шагом пошел вдоль берега. Вскоре, однако, обнаружилось, что озеро плавно переходит в болото, которого с воздуха было не видно. Форсировать болото воин не рискнул, поэтому пришлось обходить и его. Одним словом, к деревне он вышел на третий день.

В деревне его ждали. Увидев купол парашюта, местные жители решили не бегать по лесу, а подождать гостя на месте. Войдя в деревню, солдат поразился ее удивительной пустоте — на единственной улице не было ни души, хотя дома имели явно жилой вид. Дальнейшие этнографические изыскания были пресечены в зародыше вульгарным ударом черенка лопаты по голове.

Очнувшись в погребе, из которого хозяева предусмотрительно вынесли все съестное, солдат удивился. Такого отношения мирного населения к родным ВВС он не ожидал. Потирая затылок, он подобрался к крышке погреба и постучал:

— Мужики, вы чего, охренели совсем?

— Молчи, сучонок, — гулко ответили сверху, — участковый приедет — разберется, кто тут охренел!

— Ну, хоть пожрать дайте!

— Это можно… но смотри, не балуй!

На третий день до деревни все-таки добрался участковый, и узника выпустили.

Оказалось, самолет благополучно добрался до родного аэродрома. То, что загорелось, тихо сгорело, а дым вытянуло. После посадки экипаж ожидал небольшой сюрприз в виде пустой кабины стрелка-радиста. Погрустили-погрустили и заявили в милицию.

— Ты же сам говорил — бдительность, бдительность — оправдывались перед участковым мужики. — А мы-то подумали — шпиён, на парашюте вон летит, вроде этого — Пауэрса, что ли… По-русски, правда, матушку поминает складно, но мы опять же подумали, вдруг — белогвардеец?!

ЕВРЕЙСКИЙ ПОГРОМ

На вертолетный полк обрушилось стихийное бедствие в виде учебного сбора студентов одного из московских ВУЗов. Специфика бедствия состояла в том, что студенты обучались по специальности «Прикладная математика и кибернетика» и по национальности были… ну, в общем, понятно. Правда, было их немного, всего 12 человек…

Начальником сбора назначили майора Тарасенко, по национальности украинца. Впрочем, товарищи, нет. Хохла! Чистейшего, классического, самого наихохлейшего из хохлов. Понимаю, что звучит неполиткорректно, но — из песни слов не выбросить!

И вот, «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень».

Первое построение. Студенты еще в гражданке. Тарасенко берет строевой расчет:

— Альтман!

— Я!

— Бронштейн!

— Я!

— Векслер!

— Я!

— Певзнер!

— Я!

— Цветков! — Тут Тарасенко с надеждой поднимает взгляд.

— Я! — отвечает двухметровый Цветков и вежливо приподнимает над головой кипу…

— Блин! Разойдись на хрен!

Ну, и что мне с ними делать? — возмущенно спросил Тарасенко у майора с военной кафедры.

— Да как обычно! Для начала — строевая, уставы, огневая: начальное упражнение из АКМ, первое из ПМ…

— Да на

что им АКМ?! — взвился Тарасенко, — все равно потом на «Узи» переучиваться придется! Зря мы здесь горбатимся! Все равно ведь уедут все!

— Постой, постой, — вмешался я, — ты что это, антисемитизм здесь разводишь, а?! Ты коммунист или нет? Может, ты еще еврейский погром здесь устроишь?

— И устрою! — окрысился Тарасенко и вышел, грохнув дверью канцелярии.

Через пару дней он заявился в казарму перед отбоем. Студенты построились. Запинаясь от неловкости, московский майор объяснил цель прибытия начальника сбора.

— Всякая власть — от бога, — задумчиво сказал кажется Певзнер, — пусть смотрит, товарищ майор.

Тарасенко с ухватками профессионального вертухая полез по тумбочкам.

В первой, кроме разрешенных туалетных принадлежностей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.