Разговорчики в строю №2 стр. 86
удачно, что живо напомнил профессионалам картушку компаса. Но РПК есть РПК — шкентель коробки, не сбавляя оборотов и не меняя выражения лиц, протопал по корешам, старательно следя за равнением штыков.
Говорят, этот сук утащил в закрома сухонький капраз-пенсионер, начальник музея.
Но если Калинингсберг, по статусу своему, сохранил единственный экземпляр заслуженной прусской флоры, то дорога на Пиллау и сам Пиллау явно отдан был на растерзание растительности без всякой жалости.
Первый бассейн военной гавани чистенького Пиллау, привечавший в свое время все бронированное безобразие Кригсмарине от «Дойчланда» до «Тирпитца», даже когда город сменил название на Балтийск, и в дополнение к Булыжникам приобрел изобилие Бабья и Бескозырок, продолжал утопать в тени высоченных дубов. Нет, правда, дух захватывает — метров по 60–70 деревья, если визуально.
Очень красиво.
А в корне первого бассейна, что прямо в средоточии этого ботсада, обычно тусовался главный калибр бригады разведки — два ССВ польской постройки, красивые белые пароходы с веселыми и умными командами.
И, понятное дело, эти команды должны были прибыть поутру на борт раньше бригадного начальства, которое, не торопясь, замыкало шествие военных в летней тройке (головные уборы в белых чехлах) по центральной усадьбе ГВМБ ДКБФ, вдоль строя уходящих за облака деревьев.
Утром, надо вам сказать, птицы, в нашем конкретном
случае — вороны, обычно тихонько сидят на ветках. Если все в порядке. Успеется еще организм проветрить. И привести в нормальное состояние.
Последние мичмана на подъем флага почти бегут, но уже ясно, что успевают, и уже ясно, что штаб бригады, и главное — главное — начПО с комсомольскими подпевалами, еще на полпути до сходен.
И как только последнее плавсоставское тело взлетает на борт, под покровом джунглей раздается резкий, пронзительный, разбойничий свист, который, резонируя с колышущейся листвой, бьет по ушам и мозгам огромного стада ворон, сорванного с веток в беспорядочную круговерть под кронами.
А еще он бьет по желудочно-кишечным трактам пернатых, и начПО со свитой внизу начинают перемещаться хитрым зигзагом, что, как известно из тактики ВМФ и истории войн, все равно не спасает от обильно летящего с неба дерьма. Наука говорит о том, что в данном случае надо встать и стоять, пока не отосрется последняя сорока-ворона. Представьте себе покорно застывшего под фекальным дождем верного ленинца, деятельного и мстительного. Не бывает. Поэтому, когда живописно обкаканный политический капраз появляется на сходнях тихо рыдающих борт о борт ССВ, смотреть на него впрямую без улыбки может только комбриг, приходящий обычно за час до подъема флага. Смотрит комбриг без улыбки и трет свою щеку.
Сосредоточенно так.
Можно сказать, воюет с собственной мимикой.
КОНТРАБАНДА В ЗВУКАХ И ДИАЛОГАХ— Делать ничего не надо. Вот уведомление. Получаешь доверенность. Заказываешь машину. Едешь на товарную станцию. Получаешь контейнер по доверенности. Привозишь сюда.
— Яволь.
— Ну, там… если проблемы какие, звони.
— Якши.
— Ехать лучше утром.
— Оуи.
— Как будет «Да» на иврите?
— Кен.
— А по-японски?
— Хай.
— А по-гречески?
— Нэ.
— Шо, нэ? Нэ розумию?
— «Да» по-гречески будет «нэ».
— Отличный язык. Надо изучить. Завтра получаешь груз.
— Ох… Угу. Оффффф ко'з…
Наступает ночь, потом утром идет дождь, потом по мокрой дороге едет машина. В ней человек в матросских погонах просто едет, а человек в погонах старшего лейтенанта едет