Разящая наповал Долорес стр. 66
догорела, а в комнате не было пепельницы, поэтому я подошел к столу и бросил окурок в вазу с полуувядшими белыми гвоздиками. Раздалось тихое шипение, когда окурок коснулся воды, и я подумал, что это своеобразный реквием по старине Харву, человеку, у которого в петлице постоянно торчала розовая гвоздика.
— Когда она стояла на выступе подоконника в отеле, я разговаривал с ней через окно, — продолжал я. — Не было похоже, чтобы она намеревалась на самом деле броситься вниз. Единственное, что ее интересовало, — это время, через каждые несколько минут она справлялась, который час. Когда было около трех, она сказала, что возвращается в комнату. И двинулась ко мне, но тут у нее начался приступ рвоты, она потеряла равновесие и свалилась вниз. Вскрытие показало, что ей был подкожно введен апоморфин, вы это знаете?
— Ни слова, не посоветовавшись с нашим…
Голос Сары так сильно дрожал, что она не могла договорить до конца.
— Когда Долорес сообщила нам о сделке с Пэтти, о том, что та готова была молчать про вашу торговлю белыми рабынями, если вы сделаете из нее крупную звезду, — я пожал плечами, — тогда до меня дошло. Она была всего лишь наивным деревенским созданием, ничего не понимающим в реальной жизни. Было просто, очень просто убедить ее, будто притворная попытка покончить с собой обеспечит ей портрет на первых страницах газет и успешную артистическую карьеру в дальнейшем. Коль скоро вам удалось убедить Пэтти, что от нее требуется всего лишь простоять на узком выступе сколько-то времени, а затем забраться назад в окно, так же просто было уговорить ее сделать укол «для укрепления нервов», прежде чем она выйдет наружу. Лично я предполагаю, — продолжал я в прежнем темпе, — что вы посоветовали ей пробыть снаружи не менее получаса, чтобы произвести требуемое впечатление на публику. Впрочем, не так уж существенно, какой срок в точности вы ей порекомендовали, вам-то было важно, чтобы инъекция оказала действие. Но когда Пэтти вылезла на выступ, пять минут там показались ей пятью годами, а увидев собравшуюся внизу огромную толпу, она решила сократить срок демонстрации и вернуться в помещение поскорее. Я находился там и видел, как она приняла это решение, опоздала она на какие-то десять секунд… — Я уперся руками о край стола и склонился к ним. — Кто из вас подсказал подобную абсурдную идею Пэтти Келлер? — вкрадчиво осведомился я. — Кто из вас сделал ей укол апоморфина, прекрасно зная, что бурная реакция непременно приведет девушку к гибели?
— Это было неправильно, — пробормотал Джейкоб, по
щекам у него потекли слезы раскаяния, которое наступило слишком поздно во всех отношениях. — Неправильно! Я на самом деле никогда не был согласен избавиться от этого ребенка таким кошмарным способом. Сара, ты это прекрасно знаешь!
— Ох, перестань распускать нюни! — презрительно крикнула Сара. Косточки у нее на руках щелкнули, когда она разжала пальцы. — Да, лейтенант, все сказанное вами — правда. Это было моей идеей убедить глупую девицу выйти на выступ окна, и я сама сделала ей укол!
— Послушать вас, так вы гордитесь своими поступками! — изумился я.
— Вы не понимаете, — страстно заговорила она, — вы подобны всем остальным,