Размышления русского боксёра в токийской академии стр. 1
1. Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава 1
— Ну что, деточка? Готов ли ты к тому, что тебе сейчас будет очень больно? — пародируя вежливую речь, Сэй Нагано демонстративно постукивал кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.
Белобрысый европеец по прозвищу Тормоз едва переставлял ставшие ватными ноги, влезая следом за здоровяком Нагано на дуэльный помост. Издевательский вопрос от противника он предсказуемо проигнорировал и промолчал.
Зрелище ожидалось хоть и не самое рядовое, но и не особо интересное.
Сын весьма уважаемого в кругах финансистов семейства Нагано, почти двухметровый Сэй, собирался «вышибить слезу и слюну» из приёмного сына мелкого босса одной не совсем законной группировки (хотя, конечно, формально якудзы вроде как больше и нет — но вещи не всегда являются тем, чем кажутся).
Второй участник дуэли, по прозвищу Тормоз, он же Масахиро Асада, был типичным гайдзином: лупоглазым, белобрысым, нескладным; и блистал далеко не самыми лучшими манерами, чтоб сказать мягко. Впрочем, чего ждать от пусть и неродного, но потомства якудзы…
Семья Тормоза по местным меркам была так себе: ни влияния, ни пафоса. Оттого причины, заставившие его нового родителя усыновить в своё время это волосатое недоразумение, оставались большинству неизвестными.
С одной стороны, всем зрителям было приятно предвкушать, как дурачка сейчас слегка обомнут с боков и поставят на место.
С другой стороны, исход дуэли не вызывал сомнений: Сэй Нагано в свои годы имел честно заработанный кровью и потом дан в Годзю-рю. И разница между трудолюбивым бойцом-японцем с одной стороны — и праздным лупоглазым любителем гамбургеров с другой — сейчас должна была воплотиться во вполне осязаемые действия и результаты.
Противники разошлись в разные углы площадки.
— Давай, давай, — насмешливо бросил Сэй, никуда не собираясь торопиться. — Шевели булками, уродец.
От яркого момента следовало взять всё. Такое внимание со стороны представительниц слабого пола выпадает нечасто. Да и дуэльный зал открывается ровно на два дня в неделю; хорошо, что сегодня удалось решить вопрос за небольшую взятку.
Кстати, платить будет проигравший, это оговорено.
— Блядь, опять эти мушки перед глазами, — отстранённо и необыкновенно задумчиво выдал Тормоз из своего угла.
После чего потряс головой, уподобляясь одному вечно мычащему копытному животному.
— Можешь признать поражение устно, — милостиво согласился Сэй. — Даже стать разрешу на одно колено вместо двух, по твоей убогости.
— А? Что? — вскинулся светловолосый европеец, по недоразумению носящий фамилию Асада. — Нет, ты просто не понял. Это я не тебе сказал, это мысли вслух.
Нагано чуть насторожился: Тормоз сейчас говорил и вёл себя чуть иначе, чем обычно.
— Ты долго ещё возиться будешь? — недовольно спросил отпрыск финансистов, чтоб не теряться попусту в догадках.
Дан есть дан. И горе тому, кто этого не понимает.
— Да, сейчас, — кивнул Тормоз и на виду у всех, в неожиданной звенящей тишине, стащил со среднего пальца свой нейроконцентратор, выполненный в виде перстня. — Фу-ф, так вот оно что было, оказывается, — с явным облегчением и почти довольно объявил он на весь зал, оглядываясь по сторонам. — Из-за него эти мушки, а то испугался уже. Эй, кто-нибудь? Подержите одну минутку? Я быстро… — Усыновлённый Асада обвёл присутствующих требовательным взглядом.
Естественно, помогать ублюдку никто не бросился.
— М-да. Пиздатая у вас тут атмосфера, одно мудачьё вокруг, — констатировал белобрысый, мгновенно