Библиотека

Разрозненные страницы стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

В. Инбер, В. Типот, Н. Адуев, А. Арго. Принимать текст и спектакль будет правительственная комиссия.

Николай Адуев жил в ветхом московском доме, на втором этаже. Однажды на ободранной черной клеенке двери можно было прочесть написанные мелом крупные буквы: «Ушел в Кремль». Это Адуев пошел читать написанную им сцену. Поклонницы поэта Адуева замирали у двери от восторга.

Обозрение было наконец поставлено. Множество действующих лиц играли, пели куплеты, танцевали, читали стихи и раешники. Были роли представителей Лиги Наций, тред-юнионов, клерков, дам, миссис американок, выходили Ллойд Джордж, которого играл И. Ильинский, епископ кентерберийский (Г. Тусузов), гневно осуждавший Совнарком за изъятие церковных ценностей.

Программка обозрения «Милые разговоры» была напечатана в

виде маленькой книжечки с переводом текста на три языка.

«Балаганчик»

Когда мы приходили в бухгалтерию получать зарплату, мне, например, кассир денег не давал, а говорил:

– Вот тут распишитесь. С вас 1 р. 75 к., – и объяснял, что расходы по ремонту крыши театра так велики, что приходится удерживать с актеров высшей категории.

Директор «Балаганчика» Н. Шатов, человек очень импозантный, высокий, хорошо одетый. Идет нэп, можно купить все, но, по-моему, у него одежда неновая, хорошо на нем сидящая, сохранявшаяся до этого года, может быть, в сундуке. Его жена – актриса Мосолова, хорошая старая комедийная актриса в труппе нашего театра. Художественный руководитель – Н. Петров. Родился театр из «Вольной комедии», которая нежно относится к «Балаганчику». Сам Вивьен, прославленный, знаменитый режиссер, интересуется делами и бывает у нас на премьерах.

Меня занесло в Петроград случайно. Когда Типот поссорился с Кошевским (а я считала, что правы те, кто на стороне Типота), я сообщила, что тоже ухожу из «Нерыдая». Куда – я еще не подумала. Кто-то говорил о «Балаганчике» в Петрограде. Я села в поезд и поехала туда.

Н.В. Петров, к которому я пришла, поговорил со мной немного, улыбнулся и предложил мне начать мои выступления в текущей программе.

Все произошло как по нотам, которые я привезла с собой, чтобы петь. Театр мне показался прекрасным. Настоящая сцена, зал, который гаснет, а сцена освещена. С. Тимошенко и Н. Петров ведут программу, зал слушает, смеется, радуется. Актеры совсем молодые: Давидович, Фридлянд, Казико, Мартинсон, Кашеверова – и старшие: Рашевская, Мосолова, Рубинштейн. И старые, и молодые – все из Питера.

Об одной из программ витиевато писали тогда в каком-то журнале: «Для наших дней жанр “Балаганчика” сугубо характерен, ибо его жанр – симптомология перепутья, растерянности, выраженной не столько во внешней растерянности (напротив, “Балаганчик” самоуверен), сколько в холодном скепсисе, иногда умной иронии, беглом сатирическом смешке – этих порт-бонерах современного культурного человека, одновременно тронутого неврастенией и жаждой внешней новизны впечатлений. В том-то и огромная ценность “Балаганчика” перед лицом театральной современности – он созвучен этой современности». И дальше было написано много разных «симптомологий» на эту тему.

Молодых Н.В. Петров находил, например, в тех же «капустниках» и приглашал на пробу поработать в театре. Сам он не только руководил, ставил, писал, но и участвовал в спектаклях: пел, танцевал и конферировал. Потом в Москве он стал таким академичным, что никто бы не узнал в нем Кола Петера, как он именовался в «Балаганчике».

Атмосфера была рабочая: ни сплетен, ни склок, ни интриг; просто никто, видно, не знал, что они должны быть в театре. Все романы происходили только с Н. Фридлянд. Никогда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.