Библиотека

Разрозненные страницы стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

что это всего пятнадцать минут езды, и как мы проехали 170 километров, как «форсировали» восемь речек, и, когда через три с половиной часа мы добрались в вашу часть и дали концерт, после этого мы «не вернулись на свою базу», так как вы заявили, что машин нет, то есть машина есть, но она не в порядке, а главное, нет фар, а без фар вы не можете нас отпустить по такой дороге ночью. А утром, после того как весь вечер мы оставались с вами за столом и поговорили обо всем и выпили за победу, выяснилось, что и машины, и фары в отличном порядке. И хоть тяжело было нам после бессонной ночи (в холодном штабе на полу, на соломе) мчаться обратно через реки и горы, но ведь мы знали, что не о себе вы думали, а о бойцах и командирах резерва, набирающих силы после ранений.

Милые друзья из истребительного противотанкового Краснознаменного ордена Суворова полка!

Мы не забудем, как вы обогрели нас, как выкупали в настоящей горячей ванне в докторском доме, где после концерта мы сидели у рояля и пели для вас столько, сколько вы хотели. Мы хорошо помним номер вашей полевой почты – 70461.

В том же сорок третьем году, когда мы (театр под руководством А. Райкина) были под Новороссийском, побывали мы еще у генерала Петрова Ивана Ефимовича, правда, всего несколько часов. И так получилось, что начали петь ему песни. Мы их певали иногда во время переездов или когда долго ждали чего-нибудь. Мы – актриса Рома Ромма (это псевдоним, он придуман мной), балерина Н. Мирзоянц и я. Иван Ефимович Петров – удивительный человек. Мало пришлось побыть с ним, но все годы помню его дорогие сердцу слова о нашей работе. Так немногие умеют сказать. А песни наши, простые, задушевные, он слушал, будто это концерт. Пели мы на три голоса:

Течет речка по бере́жку,

Бе́режка не сносит.

Казак молодо́й, моло́дый

Командира просит…

И еще:

Под ракитою зеленой

Русский раненый лежал,

Он к груди своей пронзенной

Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из свежей раны

На истоптанный песок,

Над ним вился черный ворон,

Чуя лакомый кусок.

Ну, кто эту песню помнит, тот знает – там и мелодия, и слова на редкость хороши.

А когда мы уезжали из 18-й армии и Иван Ефимович прощался с нами, он так нас тепло благодарил, что мы поняли, как он был взволнован и всей встречей, и этими песнями.

Может быть, мы не сумеем удержать в памяти все места, даты, встречи, имена, рукопожатия, лица, но то, что уйдет из памяти, навсегда останется в сердце.

Гроза

Когда я была маленькой, я страшно боялась грозы. Раскаты грома и блеск молний наводили на меня ужас. Я плакала, готова была залезть под стол, под кровать, если рядом не было мамы или взрослых добрых людей, возле кого можно было спрятаться, сжаться в комок и зажмуриться. Мои ровесники только посмеялись бы надо мной: они во время грозы носились по двору и вопили от восторга.

Но удивительно, что с годами это не прошло. Даже находясь под крышей, у себя дома, я так же готова была во время сильной грозы спрятаться под

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.