Разведчик с Острова Мечты стр. 7
в столицу Валесты Амиарту. Каждому досталась роль: нищего бродяги, наемного работника, пилигрима или начинающего торговца. За те же две недели следовало не только избежать разоблачения, но и врасти в выбранный слой общества. Лишь успешное выполнение задания позволило впервые завести речь о действиях в Гердонезе.
Пренебрегая всяческими умствованиями, убеждениями и мольбами, Варварская Империя продолжала накапливать мощь. С трепетом и страхом наблюдал за ней Архипелаг, гадая, на чью шею в этот раз опустится тяжелая лапа. Чудилось, какие-то высшие силы до последней секунды оттягивают очередной скачок северного зверя. Девять лет минуло с момента покорения Гердонеза, а единственным новым приобретением мелонгов послужил обширный, но не слишком процветающий Овелид-Кун. Да и тот, вконец развалившись от внутренних свар, сдался практически без боя: упорство отдельных доблестных сеньоров роли не сыграло. Ощутимее, почти на два года, задержала завоевателей страшная эпидемия чумы, потрясшая всю Поднебесную. Едва они принялись поднимать голову, как разразилась междоусобная война: генерал Венгус, лучший полководец Императора Вингрелла, повелитель Бордена, нежданно повернул оружие против сюзерена. Три года переговоров, интриг и кровопролитных боев, когда удача склонялась то к одной, то к другой стороне, завершились поражением мятежников, но опять ослабили варваров. И все равно, не обращая внимания на тревожные приметы, захватчики упрямо продолжали двигаться к цели. На бескрайних землях Империи вовсю готовились новые полки, ковались новые горы оружия, закладывались новые корабли. На пространные рассуждения мелонгов об укреплении границ знающие люди только усмехались: «Они тратят деньги на грузовой флот, а старые крепости толком даже не ремонтируют. Какой баран поверит тут песням про оборону?»
Хардаи не скрывали, что боятся не успеть. Кане был убежден — останавливать нашествие предстоит Диадону, какой бы неимоверной цены это ни потребовало. Здесь, за тысячи миль от родины, учителя по-прежнему трудились ради нее — выращенным воинам надлежало ударить в спину врагу, принеся свободу Гердонезу и помощь Диадону. Опоздание же с выступлением лишило бы многолетние усилия смысла, это страшило более прочего.
— …Не желая высаживать вас в неизвестность, — мастер мерил шагами комнатку, — мы опросили всех уроженцев Гердонеза, которым могли доверять. В результате, как помните, набралось два десятка имен: ученые, художники и клирики Иигуира, купцы Бойда, крестьяне и рыбаки Беронбоса. Судя по рекомендациям, исключительно честные, смелые люди. И первым вашим заданием было исследовать полученное, отобрать самых надежных, создав, таким образом, начальную сеть осведомителей и убежищ. На сегодняшний день эта работа близка к завершению. Итоги неоднозначные… Мессир Иигуир известен как знаток человеческих душ, оттого указанные им люди вызывали максимальное доверие. К сожалению, мелонги не разделяют нашего уважения к лучшим умам страны — за прошедшие годы большинство ученых и художников покинули свои дома, а возможно, и Гердонез. Те же немногие, кто остался, влачат жалкое существование, им самим впору помогать. Священники бедствуют меньше, однако самые порядочные из них обычно несдержаны на язык. Вероятно, обличительные проповеди и укрепляют дух паствы, но уж точно привлекают внимание врага. Чересчур рискованными могут порой оказаться подобные связи. Что в результате?
— Всего два человека, учитель, — вздохнул Дайсар. — Нищий ученый, перебивающийся гончарным ремеслом, да сельский священник.
— Далее. Гораздо чаще по старым адресам продолжает обитать простой люд. Знакомые Беронбоса и Саткла, от бедных до