Развод. Без тебя будет лучше... (СИ) стр. 10
решились продать свое жилье, чтобы дать Игорьку свой угол, и для себя угол оставили. Они же верили в Мишу, его любовь ко мне, заботу и честные намерения.
Я тоже верила… Теперь не разгрестись!
— Не за что там бодаться, мам. Да, родители Миши дарили ему квартиру. Это был как подарок на нашу с ним свадьбу. Но сделка была совершена еще до того, как мы поженились. Они вышли на сделку с риелтором. И тот посоветовал им сделать так, чтобы не было лишней волокиты и двойных сделок: купля-продажа, потом дарственная… Брали квартиру за наличку, Миша указан как покупатель. Один. У меня на нет никаких законных прав на эту квартиру!
— Как это нет? — у мамы возмущенно всколыхнулся подбородок. — У тебя там дети прописаны! Несовершеннолетние, и ты имеешь право жить с ними… Нельзя детей выгонять на улицу. Суд встанет на твою сторону! Плюс помимо законных прав есть еще права моральные и человеческие. Ты — мать! Дави на мораль! На совесть дави…
Суд-суд, а до суда как жить с этим негодяем? До суда не один месяц пройдет, всегда сначала на примирение сторон время дают, и только потом суд назначают при разводе.
Обслуживать его и ждать, пока он пинка нам с детьми отвесит?
Потому что чужая дырка вдруг стала дороже семьи и ценнее наших клятв о любви и верности?
Не могу, воротит… Тошнит!
— Мать-мать, Миша на это не смотрит! У него ширинка не застегивается, мама! — отвечаю в сердцах. — Он не думает, совсем. Ирка им крутит-вертит…
— Ну не знаю, — поджимает губы. — Я бы на твоем месте рогами уперлась и не ушла. Ладно, Анютка, ей пятнадцать, она как-то обмолвилась, что будет поступать в иногородний колледж, то есть жить планирует отдельно от всех. А Настюшка? Маленькая совсем… Хвостик твой. Никуда без тебя! Я бы… — стучит пальцем по столу. — Никуда бы не ушла, так и знай.
— Он приведет жить Ирку, мама. Сказал, приведет. Что мне прикажешь делать? Смотреть на это?!
— Мало ли что он сказал? На заборе тоже написано… Вот, когда приведет, тогда суету разводи. А то, может быть, это у вас мимолетная ссора, а ты трагедию развела, с сумками носишься…
Вот и проскользнул в голосе мамы небольшой упрек. Вроде поддерживает меня, но не так, чтобы на сто процентов.
— Ладно, поживешь ты у нас некоторое время… — продолжает она.
— Не переживай, это ненадолго, мам, — в моем голосе появились раздраженные нотки.
— Я же тебя не гоню, Милан. Все понимаю… С Игорьком поговорю, может, получится у него съехать на время. Но так быть не должно, понимаешь? Что ты совсем как рохля, сразу в кусты прячешься! Гордость на первом месте у тебя. Жить в той квартире не хочешь! Я, конечно, еще с мамой могу поговорить…
Она намекает на мою бабушку, бабу Лену, но она совсем уже старенькая и ужасно вредная, мнительная. Квартира как музей советского периода, и ничего трогать нельзя, шикает на каждый посторонний звук. Телевизор — только по расписанию, свои передачи смотрит, пульт прячет, чтобы, не дай бог, мультики не включили. Кошку породистую обожает. Как-то Настюша дернула ту кошку за хвост, такой скандал был, ужас… Чего я только не услышала: какая я плохая мать