Развод с миллиардером стр. 102
чувствовала запаха. Моя боль, по сути, ничто в сравнении с его.
– Погоди, но ведь малыш на фото гораздо старше, – с недоумением перевожу взгляд на рамку, которую всего несколько минут назад готова была разбить о стену.
– Катя так спешила скрыться, что не справилась с управлением. Она вылетела на повороте на встречку и на скорости врезалась в другой автомобиль. Молодая семья ехала на отдых на море. Мать, отец и шестимесячный ребенок. Ребенок выжил. Остальные – нет. – Он направляет взгляд прямо на меня, давая мне возможность додумать самой, что случилось дальше.
Я не могу пошевелиться. Слишком много всего навалилось вот так сразу. Это нужно осознать. Понять. Если мне тяжело от рассказа Тима, то каково сейчас ему? Сердце кровью обливается, когда я представляю все то, что пережил Тим.
– Ты усыновил его? – несмело спрашиваю я, уже жалея, что вообще начала эту тему и полезла к нему с расспросами. Знала, что рано или поздно он сам обо всем расскажет. Не нужно было давить на него. Слишком уж личное это, мне ли не знать? Если бы не мать, я бы так и скрывала свою сорвавшуюся беременность от него.
– Не сразу. Я тогда несколько недель выл от горя, не выходил из дома. Родители не должны хоронить своих детей, тем более таких маленьких. Это так несправедливо. Если бы Катя не умерла, я бы задушил ее собственными руками. Клянусь. Пусть бы после сел за решетку. Из-за своей дырявой башки она погубила жизни трех ни в чем не повинных людей и лишила ребенка родителей.
– Мне очень жаль, Тимур, – тихо шепчу я, медленно оседая по стеночке на пол. Тело бьет крупной дрожью, голова не соображает. Я не могу подобрать слова, чтобы утешить его. Потому что, что бы я ни сказала, оно не поможет. Да и вряд ли Тим нуждается в моей жалости.
– Я потом решил узнать, что стало с ребенком той пары, кто из родственников взял опеку над ним, хотел помочь им материально. В каком-то смысле в тот момент я понял Евгения Юрьевича. Вместе со съедающим меня чувством потери была еще и вина. Перед другим человеком за поступок Кати. Потому что как бы там ни было, а я был за нее в ответе, нельзя было быть настолько беспечным, стоило нанять людей, которые следили бы за ее передвижениями. Глупо все очень получилось... В общем, оказалось, что того ребенка попросту некому было забрать и его определили в дом малютки, а когда я узнал, что его, как и моего сына, зовут Ярик, меня словно переклинило и я понял, что это знак от кого-то свыше. Что я должен позаботиться о нем. Потому что двум одиночествам лучше держаться вместе.
Глава 37
Какое-то время мы сидим в тишине, не глядя друг на друга. Этот разговор оказывается тяжелее, чем я ожидала. Доставать скелеты из шкафа всегда неприятно, чаще всего они там и должны оставаться. Я бы не хотела, чтобы Тим знал о моей беременности, например, а он, вероятней всего, – о смерти его ребенка. Но вот она – правда, которую я так желала, а легче почему-то никому не становится.