Развоплощенный стр. 78
считает, что это дело нельзя пускать на самотёк.
— Да, сэр, — подтверждает банкир, — уже отправили совместную группу, включив в неё представителя администрации Сан-Франциско, чтобы пригласить мистера Белла переехать к нам. Можем создать ему условия для технического творчества не хуже, чем в Бостоне.
— Кстати, связались с бывшим калифорнийским журналистом и литератором, который где-то неподалёку живёт от тех мест, — снова подключается к беседе главред, — хотелось бы, чтобы он помог уговорить изобретателя на переезд. Может вы слышали о нём? Пишет под псевдонимом «Марк Твен».
Фигасики, какие люди в Голливуде! Интересно, а он уже написал книгу про янки при дворе короля Артура? А то мы можем опередить великого писателя и сами набубосим силами наших журналюг столь интересное историческое попаданство. По-любасу нужно в газете начать выкладки прод каких-нибудь попаданческих книг и производственных романов про то, как обычный человек «выходит в люди». То есть, не раскручивать культ ковбоев, как хороших парней, а что-нибудь другое. Ну да, ну да, вот только будет ли оно интересно читающей публике? Знаменитый американский принцип «деньги, оружие, женщины» никто не отменял пока.
— Мистер Харви, я вам сделаю наброски книги о человеке, переместившимся во времени в нашу эпоху. А ваши сотрудники смогут её развить и олитературить как следует. Будете выкладывать частями по двести-триста слов за раз.
— А если читатели не воспримут?
— Ничего страшного, просто перестанете делать выкладки. Нужно постоянно искать различные пути, которые приведут «Фриско Старлайт» к более высокому уровню уважения со стороны публики. В конце концов, отрицательный результат это тоже результат.
Главред вынужден выслушивать мои сентенции, так как понимает, что если к делам газеты подключаются такие люди, как Хопкинс, значит не следует хранить гордое неприятие рекомендаций со стороны. Тем более, что ничего оскорбительного от меня не приходит, просто видимо туплю, как примитив, не более. Можно и потерпеть ради дела.
— Мистер Изборски, может быть всё-таки возьмёте в свою экспедицию нашего репортёра? Нашим читателем будут интересны его путевые заметки, когда вернётся через год.
— Поймите, мистер Харви, он сможет их писать лишь в своё свободное время. Там настолько тяжёлые условия, что вашему журналисту придётся работать наравне с другими. Даже я буду не столько руководить, сколько копать ямы и таскать тяжести, как крепкий и сильный человек.
— Ничего страшного, он готов терпеть лишения ради ценного материала об освоении совершенно дикого мира.
О, как выспренно, мы Луну покоряем или сразу на Марсе колонию строить собираемся?
— Хорошо, но пока ни строчки, ни полслова не должно уйти на сторону. Секретность — это вынужденная мера, а не мой каприз. Хорошо, что владельцы кораблей или грузов не знали насколько нам важны их услуги и товары. Иначе на всё подняли бы цены и никаких денег не хватило бы чтоб оплатить всё что нам необходимо.
— Мы вполне всё понимаем и принимаем все условия сохранения тайны. Надеюсь что через год можно будет опубликовать хотя бы часть столь уникального материала?
Вот не понимаю я иногда такое. Давным-давно могли бы отправить в тот же Сент-Майкл (бывший русский форт Святого Михаила) своего репортёра. Он бы и по Юкону помотался, посмотрев как там люди живут и работают, и описал бы это. Наша уникальность лишь в том, что всё прикрыто от других, как будто это нечто невероятно