Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями! стр. 205
отказывалась, не признаваясь, что нагло стащила её. Потому что всегда знала: вор тот, кто признался.
С Аса взяли поручительство о том, что я никоим образом не связана с убийством герцогини. Хомяк сидел в клетке с нервным тиком, а Вирс никак не мог сообразить, почему тот молчит. Я опять выдала версию: хомяк сломался. Вирс попросил меня написать мои показания на бумаге, что я без разговоров и сделала, но на русском языке никто кроме меня читать не умел, поэтому, мою писанину скомкали и выбросили в мусорку. А жаль, я там такой стишок про Аса написала, благо, цензурить его было некому.
Уже под вечер сложилась нормальная версия того, как ко мне попала сережка. Я ее, оказывается, нашла на постоялом дворе, Батя мне помог убежать от наемников, а потом пришел Ас и сделал им харакири, наемникам то есть. Потом мы все дружно двинулись в Лоссдар, по той причине, что мы законопослушные граждане и до мозга костей с зубодробильным скрежетом мечтали посодействовать следствию. Терпели все невзгоды дороги, мучились, ночуя под открытым небом, потому что боялись, что нас могут выследить и отобрать бесценную улику. Батя в дороге заболел и не смог продолжить столь благородную миссию, а на нас какой-то злодей насылал всяких чудовищ, от которых мы
стойко отбивались. Короче, нам всем медаль положена на обе ляжки, и, если маги определят по серьге убийцу, то Асу — местный император — хрен имя выговоришь, вот напридумывали, что я даже запомнить не могу, — выкажет огромную благодарность! Лучше б денег дал…
— Поставьте здесь свои подписи, — попросил Вирс, протягивая перо и бумагу.
Ас, внимательно прочитав содержимое бумаги, незамедлительно расписался непонятной закорючкой, прямо зверь какой-то получился, а не подпись. Китайская грамота просто нервно курит в сторонке и мечтает удавиться от зависти.
Выхватив перо у зеленоволосого, я тоже попыталась расписаться, только у меня перо писать почему-то не хотело.
Закатив глаза, Ас сказал:
— Я тебя на улице подожду.
— Угу, — кивнула я, сильней надавив на перо.
Ас вышел, хлопнув дверью, похоже, его уже все достало, точней я его достала.
— Перо в чернильницу окуните, — посоветовал приказчик.
По Вирсу было видно, что он устал, но раздражения в его голосе не промелькнуло ни разу. Хорошая все же у него выдержка, а может просто нервы крепкие? Я вот тут что подумала: Вирс, похоже, надо мной не издевался, он же не знает слэнга. Хотя, были нюансы, которые явно попахивали мозго-тероризмом.
Пока я карябала на листке что-то непонятное, что должно было восприниматься росписью, от усердия я даже не замечала, как приказчик внимательно за мной следит.
Подскочив от неожиданности, когда приказчик дернул меня за ухо, я угрожающе зашипела. Это как-то само собой получилось, Аур меня тоже за уши хотел подергать, вот видно и вспомнилось.
— Настоящие, — хмыкнул Вирс, проигнорировав мое шипение.
Тьфу! Ну что за жизнь? Чего все к моим ушам придираются? Эх… хорошо, что за хвост не дернул, и на этом спасибо.
— Что за манеры? — подбоченилась я.
— Извините, не удержался, — смутился приказчик, — я, таких как вы никогда не видел, хотя в Лоссдаре можно много чего повидать.
Насупившись и сделав морду кирпичом, съязвила:
— Я таких волос как у вас, тоже никогда не видела,