Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями! стр. 45
нервно обмозговывая: верить мне или нет. Губы сжаты в тонкую полоску, на лбу бисерины пота. Он запустил руку в каштановую шевелюру с проседью, да так и оставил ее там, растрепав и без того лохматые и уже порядком отросшие волосы, ранее короткой стрижки.
— Откуда ты все знаешь?
— На уши мои глянь, а потом задавай такие глупые вопросы, подслушала я, разве не понятно? Да и из тебя, если честно, хреновая наружка…
— Манера речи у тебя странная… что ты вообще предлагаешь?
— Вижу, ребятки тебе знакомые, раз поверил. Ну что ж, вот мой план: уходить отсюда надо и мне и тебе. А то еще меня прибьют как твою дочку или просто за компанию. Вещи у тебя в комнате? Значит, поднимаемся наверх и расходимся по комнатам, через две минуты встречаемся в коридоре, а там, на лошадь и только нас и видели. Ясно?
— А не слишком просто? — уставились на меня серые глаза оппонента с ехидным прищуром.
— Ну, хочешь, со второго этажа вылезем через окно, если тебе так хочется чего-нибудь этакого. — Усмехнувшись, допила компот и вышла из-за стола.
Направившись на второй этаж, слышала за спиной тихую поступь бати, видно совсем мужик растерян, что даже спорить не стал или эти два парня конкретно серьезные типы…
Быстро скинув в сумку свои пожитки, порадовалась, что переплатила за нее серебрушку и купила заколдованной, продавец уверял, что все вещи в ней становятся абсолютно невесомыми, хоть арбуз туда пихай, да и вместительная она, хочу заметить. Застегнув сумку на пуговицу, выскочила в коридор. Батя уже ждал меня с седельными сумками, перекинув их через плечо.
— Ну? Через окно или все же через дверь? — хихикнула я.
— В окно.
Нам татарам все равно мы не в двери, так в окно!
— Тогда за мной.
Дойдя до двери, находившейся от моей через три, всунула в замочную скважину лезвие своего маленького ножика и с усилием повернула, замочек, крякнув, открылся и я под удивленный взгляд Бати, открыла дверь.
— Ну ты мелкая даешь — ухмыльнулся он.
— Рада стараться. Возле этого окна находится сарай, я его, еще когда из своей комнаты в окно смотрела, приметила. По нему спуститься будет легче.
С горем пополам открыли окно, которое походу и не предполагалось когда-либо открывать, только форточку мелкую и узкую, я в нее даже в кошачьей шкуре с трудом бы пролезла.
Спрыгнув на соломенную крышу сарая, сиганула вниз — хоть где-то кошачьи навыки пригодились, а не только по шторам лазить. Батя спрыгнул следом.
— Ты потише, я же все-таки не молодой. — Потирал колено батя, так неудачно на
него грохнувшись.
— А ты не будь дураком и не повторяй за всеми, может мне с моста приспичит спрыгнуть… — ухмыльнулась я и поинтересовалась — твоя лошадь где?
— В конюшне, а твоя?
— А у меня ее вообще нет, но это временно. В общем, я надеюсь, что ты свою лошадку не сильно любишь и обошлась она тебе не дорого…
— Да нет кляча, как кляча, а что ты задумала?
Какой же из Бати фиговый преступник! Поперся не знамо куда обворовать деда и даже лошадь не заседлал! Или он думал, что если что — ему дадут пятнадцать минут, чтоб все устроить?
Осматриваясь как лиса в