Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями! стр. 62
городе на рынок, а то одежды совсем нет.
— Эль с тобой все в порядке? — участливо поинтересовался Батя, когда я вышла из ванной.
— Да, а что такое?
— Да бледная ты и под глазами тени залегли, а еще поцарапанная вся и рука опухшая.
— Угу, а еще нос свезенный, и колени тоже — горько усмехнулась я — можешь не перечислять, я себя в зеркале видела.
Благо Батя умеет читать и определил нужную мазь из моих запасов. Как гласила этикетка, мазь поможет быстрей заживить ссадины и синяки коих у меня оказалось превеликое множество. Намазав пострадавшие места ничего волшебного не заметила, ссадины и синяки, на глазах сходить не стали.
Выгнав чаую за дверь, стала укладывать вещи.
— Эль ты не боишься, что твой зверек кого-нибудь съест? — поинтересовался Батя.
— Ну и хорошо — буркнула я, укладывая в сумку полотенце и не важно, что оно принадлежит постоялому двору — кормить чаую не придется.
— И не жаль тебе постояльцев?
— После того как они меня на занавеску загнали? Нет!
За дверью слышались крики и вопль, топот ног и рокочущий горловой рык чауи. Надеюсь, она никем не отравится…
Спустившись вниз, я увидела картину, которая прям бальзамом легла мне на душу. Чауя сидела посередине комнаты и жевала сапог, владелец оного был придавлен хвостатым задом рептилии, а по углам забились люди, держа в руках своеобразное оружие: стулья, мечи, вилки, кто на ладонях держал пламя, а у кого-то вообще щит был прозрачный — явно магия.
— Бать если они могут пользоваться магией, то почему так боятся чауи? — изумленно приподняла я бровь.
— Ты в нее сначала попасть попробуй — буркнул мне в ответ кой-то мужик, сидевший под столом — она как стеклом становится, все заклинания отражает.
— Понятно — вздохнула я и вышла во двор.
— А как же мы?! — донесся мне вслед отчаянный вопль.
Заседлав лошадей, я уже сидела верхом и привязывала к передней луки свою сумку,
а Батя застегивал ремни седельных сумок на своем жеребце.
— Эль ты вообще собираешься своего зверя забирать? — как бы между тем поинтересовался Батя.
Может и правду забрать? Хотя, что я с этой чауей делать буду?
— Ладно, заберу — все же милостиво согласилась я.
Слезла с лошади зашла в помещение и потянула чаую за хвост, а то она уже почти всю одежду мужика сживала, скоро и на самого несчастного перейдет.
Из города выехали без проблем и спокойным шагом ехали по пыльной дороге в окружении зеленых деревьев и чуть уморенных жарой желтых птичек и черно-серых наголо каркающих ворон.
Чауя топала за нами, временами куда-то пропадая, но всегда возвращалась, держа в пасти какую-нибудь гадость. Она могла съесть и лягушку, птичку и походу не гнушалась тухлятиной.
— Как ты вообще чаую в город протащила? — нарушил Батя относительную тишину.
— Через ворота, стражник сначала протестовал конечно, но после того как приклеился к воротам вежливо попросил катиться дальше — сонно сообщила я.
Я на лошади уже откровенно посапывала, и разговаривать была не в настроении. Умаялась я за несколько дней и уже третий день мне не дают нормально поспать!
— Эль, а ты можешь что-нибудь сделать чтоб это животное не шло за нами?
— Бать ну что я могу сделать? Надоест, само