Реальное зло стр. 7
вперёд по коридору, сворачиваю в сторону автоматов… и меня резко утягивает назад. Перед глазами захлопывается дверь к служебной лестнице, моё тело разворачивается в пространстве от рывка, и я смотрю в глаза высокому парню с пылающим (самыми разрушительными эмоциями) взглядом…
Мою ж Вселенную… да это же Семён! А в темноте служебного отсека и не разобрать – обладатель какого цвета волос утащил меня в эту самую темень…
А он ничего такой. Симпатичный. И плечистый – а то я со своей парты разглядеть не успела… так бы и вовсе не узнала, если б не взгляд его.
Мне хватает секунды, чтобы понять, что меня сейчас будут наказывать. Активно так. Может, даже не он один... Думаю ровно треть секунды и хватаю его за волосы, притягивая к себе.
– Милый, у меня на тебя сейчас просто нет времени, – сообщаю ему в губы.
Парень опешил.
На что и был расчёт.
– Дерзить мне на уроке ты время нашла, – цедит он, практически касаясь моих губ своими.
– На уроке время не моё. Оно общественное, – хмыкаю, ощущая тепло его дыхания, дотрагиваюсь второй рукой до его груди, медленно опускаю вниз по точёному торсу.
– А сейчас? – рычит рыжий, больно сжимая моё запястье, за которое он и утащил меня в темноту служебного хода.
– А сейчас у меня свои дела, – хватаю его за ремень и слегка тяну к себе – парень быстро отзывается... он вообще отзывчивый, – но, думаю, мы найдём свободный часок поговорить по душам, – прикусываю его губу, дожидаюсь победного полу-стона полу-выдоха, нащупываю рукой нужную мне реакцию организма... а затем резко вырываю свою руку из хвата и вылетаю обратно в школьный коридор.
Я смогу использовать его. Нужно только подготовиться – в следующий раз упускать этот шанс будет глупо, как минимум… А пока физиология парня не даст ему выскочить вслед за мной, как минимум, пару минут.
Ищу глазами вторую рыжую бестолочь рядом с автоматами и застываю на месте.
Вот… дуры!
Девчонка стоит с белым лицом – по ней видно, что секунда вторая и её просто вырвет. Подбегаю к ней, подхватываю под локоток, нахожу глазами женский туалет и тащу к нему. Когда мы добегаем до помещения, лицо рыжей одноклассницы уже становится цвета полежавшего в земле трупа, так что я толкаю её прямо на раковину, и от столкновения с её бортиком, девушку, наконец, вырывает… рвёт… дьявол, не люблю я это действо. Тут же срабатывают ответные рефлексы. Так что приходится прикладывать усилия... и держаться.
Пока та тихо (или не очень) умирает над раковиной, я достаю из кармашка на груди (на блузке, естественно) черный волос, размышляю недолго (а торопиться-то теперь некуда – всё равно опоздала), подхожу к рыжей, беру её руку, осматриваю на наличие ногтей, протягиваю руку к соседней раковине, мою с мылом, сушу бумажным полотенцем, взятым из аппарата на стене, подношу ко рту и откусываю кусочек ногтя. Хвала Вселенной – девица не пользуется лаком. Я тоже за естественность, особенно, когда необходимо взять частицу человека для подобного ритуала. Наматываю волос на откушенный кусочек ногтя, игнорируя удивление рыжей, которую от последнего, к слову, тошнить не перестало… наговариваю слова на ноготь,