Ребенок Джейка стр. 2
которую разбередил тонкий голосок.
Придерживая ногой дверь, она чуть-чуть приоткрыла ее, не сняв цепочку, не выпустив биту из рук, и выглянула в ночь.
Порыв ветра, насыщенного болотистой сыростью и тайнами, ворвался в щель.
Сердитые глаза уставились на нее с заросшего бородой лица. Такое лицо — ночной кошмар любой женщины.
Сара попыталась захлопнуть дверь, но мужчина обхватил край ладонью. Его глаза сверкали в желтом свете, говоря ей яснее любых слов, что никакая цепочка его не остановит.
Сара прижала дверь плечом.
У нас закрыто! Уходите. Сегодня ночью никакой рыбной ловли! Я сказала, база закрыта!
Она подняла биту — слабую угрозу против его силы — и толкнула дверь, надавив на нее бедром.
Дура, какая же она дура! В песке под деревьями стоял накренившийся ржавый грузовичок. В неожиданно застывшей ночи, Сара теперь видела и слышала все с пугающей ясностью: сильные пальцы мужчины с подстриженными ногтями, маленькую фигурку рядом с ним, прерывистое дыхание, вырывающееся из ее груди, все отпечаталось в мозгу.
Постойте, послушайте минутку, — нетерпеливо сказал мужчина, не отпуская дверь.
Что вам нужно? Уже поздно. Приходите завтра.
Слова давались ей с трудом.
Мужчина отпустил дверь и убрал руку.
Мой… мальчик, ему нужен туалет.
Туалет? Он может сходить в кустах.
Он болен, — ответил мужчина, не отрывая
от нее светло-коричневых глаз, и положил руку на голову мальчика, привлекая к нему внимание.
Нечесаный и грязный, с заостренными чертами лица — ребенка нельзя было назвать симпатичным. Ярко-синие глаза оценивали Сару с недетской мудростью и настороженностью. Он вместе с мужчиной нетерпеливо ждал ее решения.
Мальчик — сколько ему лет? пять, может, шесть? — не искал защиты у отца, не казался связанным с ним. Сара придвинулась, чтобы получше рассмотреть их обоих. Рука мужчины скользнула к шее мальчика и осталась там.
Сара снова посмотрела в странные бледные глаза мужчины, пытаясь принять решение. Карие глаза должны бы быть теплыми, добрыми. Эти же глаза, сверкая силой и холодом, судили ее, выносили приговор. И еще что-то мерцало в них — что-то, чего она не могла понять.
Пойдем, — прошептал мальчик. — Я же говорил тебе, что она нас не впустит.
Послушайте, ребенок болен, — настойчиво и раздраженно сказал мужчина. — Я увидел на дороге вашу вывеску. Мы ехали весь день, и он только что стал жаловаться на желудочные колики.
Я не содержу общественный туалет.
Отворачиваясь и закрывая дверь, Сара краем глаза заметила движение мальчика. Он скрестил ножки в рваных кроссовках — универсальный детский сигнал крайней нужды, — лицо позеленело.
Сара вздохнула, прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, и предупредила:
Я открываю дверь. Мальчик может войти. Вы останетесь на улице.
Мальчик повернулся к отцу и дернул его за вылинявшие джинсы. Мужчина наклонился, выслушивая сбивчивый шепот. Выпрямившись, он секунду смотрел на Сару, что-то решая для себя, прежде чем заговорить. Затем взглянул на ребенка, крепко сжавшего его руку, потом опять на Сару. Теперь молодая женщина заметила, как они не похожи, хотя вряд ли можно было сказать что-то определенное о лице отца, спрятанном за густой бородой и усами.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся.
— Мой мальчик не хочет входить один.
Ну, тогда пусть делает свои дела на улице.
Саре самой стало неловко от холодности ее тона. Но не станет