Рейтинг лучших любовников стр. 102
себе такую цель.
А Валентин-то каков! В очередной раз Катя убедилась, что ему наплевать на то, что будет с сыном! Он даже думать ни о чем не желает, если ему не удосужатся представить отчеты, прейскуранты и кассовые чеки. Не человек, а бизнес-машина! Равнодушное, эгоистичное чудовище!
Трудно сказать, сколько бы еще злилась и раздражалась Катя, если бы в дверь не позвонили. Она решила, что вернулся Валентин за какой-нибудь забытой вещью, но на пороге ее квартиры стоял Кудрявцев, держа в руке документ с круглыми синими печатями.
– Валентин здесь?! – выкрикнул он, заглядывая Кате через плечо, явно надеясь увидеть за ним ее мужа.
– Уехал уже, – сердито сказала она.
– Давно?!
– Да… минут пять тому назад уж точно.
– Черт!! – помянул нечистого Кудрявцев. – Он забыл этот договор! Придется факсом посылать! Этим гадам не понравится…
– Мне нет никакого дела до ваших факсов и ваших гадов, – отрывисто сказала Катя, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя, что Славе лучше всего побыстрей убраться из ее квартиры.
– Чего такая злая? – удивился Кудрявцев, убирая документ в щегольскую красную папочку, а потом в роскошный кейс.
– Хочу – и злюсь! – раздраженно ответила Катя.
– Не-е-е… – протянул Кудрявцев. – Так дело не пойдет. Я не люблю злых женщин.
– А мне какое дело… – начала Катя, но он не дал ей договорить, протиснулся с порога в квартиру, закрыл за собой дверь и сказал:
– Слушай, Катерина, если честно, то у меня на душе тоже так паршиво, что дальше некуда! Напои-ка кофейком, а! А там и поплачемся друг другу в жилетку!
– Пошел ты… – пыталась сопротивляться Катя, но он уже тащил ее на кухню.
Вырвавшись из рук Кудрявцева, она намеревалась бросить ему в лицо что-нибудь оскорбительное. Пусть он оставит ее в покое! Ей хочется и дальше предаваться праведному гневу и раздражению. Слава же состроил такую несчастно-просящую физиономию, что Катя невольно улыбнулась и спросила:
– Тебе растворимый или сварить?
– А у тебя молотый или зерна?
– Нет, ты, Кудрявцев, все-таки наглец! – рассмеялась Катя и вдруг почувствовала, что абсолютно свободна от разъедающего ее душу раздражения. Неужели это Славка так на нее подействовал? – У меня есть все!
– Тогда, милая Катечка… – Кудрявцев будто понял, что она сейчас уже совсем другая, нежели минуту назад, – пожалуйста, будь так любезна, свари свежемолотый с двумя ложечками сахара!
– Потом сахар положишь, – буркнула Катя, уже только изображая плохое настроение.
– Нет, Катечка… ты не понимаешь… когда кофе варится сразу с сахаром – в нем особый смак! Учу неразумную: сначала надо засыпать сахар в джезву, чтобы он закрыл все дно. Это как раз две чайные ложечки – я проверял. Потом надо дождаться, чтобы он начал плавиться до такой… чудесной янтарной массы. И лишь после этого, Катенька, стоит наливать воду и кипятить ее.
– А кофе? Кофе-то когда? – удивилась Катя.
– А как вода вскипит, с огня нужно джезву снять, засыпать кофе и снова на огонь. И не спускать, Катерина, с кофе глаз! Не дай бог, чтобы он перелился через край!
– И что же тогда будет?
– Каюк твоему кофе – можно выливать!
– Да ладно… Можно и выпить, что осталось.
– Никогда!
– А ты, оказывается, гурман, Кудрявцев! – усмехнулась Катя.
– Есть немножко, – улыбнулся он.
– А кофе тебе, гурману, сыпать сколько?