Рейтинг лучших любовников стр. 51
он. – Мне надо ехать на вызов. Вещи возьму и…
Не договорив, он исчез в соседней комнате. Антону действительно оставалось только набросить куртку и взять сумку, но он задержался гораздо дольше, чем того требовали эти простые действия. Чувствуя себя взбудораженным неожиданным появлением Дары, он подошел к стене и прижался к ней лбом. Боже, спаси! Такая красавица… Все-таки не хуже Да. Сплошной, как сейчас говорят, гламур… И зачем она пришла? Неужели опять водить его за нос? Но он уже не восторженный семнадцатилетний мальчик. Что ему теперь ее легкие воздушные поцелуи?! Впрочем, о чем это он? Она тоже не девочка. Столько лет прошло… Зданевич оторвал лоб от стены, надел куртку, взял сумку и строевым шагом бывшего военного вышел к Даре.
– Ну, я тебя слушаю, – сухо сказал он, когда они оказались на улице.
Он ожидал услышать от нее все, что угодно, только не это.
– Я люблю тебя, Антон, – сказала Дара. – Всю жизнь любила.
Зданевич молчал, потому что никак не мог понять, рад ли он этому ее признанию или нет.
– Прости меня, – продолжила она.
– За что? – Он с трудом разомкнул губы, чтобы вытолкнуть эти слова.
– За то, что тогда оставила тебя… не объясняя причин.
Антон смотрел на женщину, из-за отказа которой вся его жизнь пошла
совсем не по тому пути, о каком он мечтал в юности. Смотрел и не мог понять, готов ли он на новый крутой вираж. Может, все, что с ним происходило до сегодняшнего дня, было всего лишь подготовкой к этой встрече? Каким-нибудь испытанием на прочность?
– Ты теперь хочешь объяснить мне эти причины? – по-прежнему сухо, без выражения спросил он.
– Да… если ты, конечно, не против…
Дара посмотрела на него взглядом семнадцатилетней девочки, от которого у него все сжалось внутри.
– Ну?! – Зданевич резко перекинул сумку с одного плеча на другое, будто надеясь, что это поможет ему переварить услышанное.
Они стояли посреди оживленной питерской улицы. Мимо них сновали прохожие, задевая сумками и пакетами. Это было не самое лучшее место для выяснения отношений, но их это не заботило. Сейчас они могли бы объясняться друг с другом даже перед камерами Центрального телевидения, транслирующего их разговор на всю страну. Кроме друг друга, они не видели и не слышали никого и ничего.
– Я не могла… – вылетело из алых губ Дары. – Я и так отняла тебя у нее…
– У кого?
– Сам знаешь, у кого… у подруги моей… Она первой влюбилась в тебя и сказала мне об этом. Я из чистого любопытства посмотрела на тебя и… сама пропала…
– И что? – Антон старался быть все так же сух.
– И… я хотела хотя бы немного побыть с тобой… Хоть чуть-чуть, чтобы потом передать тебя ей…
– Я вам что, вещь? Совсем вы обалдели… – Антон смерил ее презрительным взглядом и еще более презрительно добавил: – Подруги…
– Она ни при чем, – смиренно опустив щедро накрашенные ресницы, ответила Дара, и он поразился их длине. – Она не знала.
– Не знала?
– Не знала… ну… или делала вид, что не знает… Мы никогда с ней не говорили о тебе.
– Почему?
– Думаю, потому что обе любили.
– Скажешь, что и ты не знаешь, что она… – начал Антон.
– Конечно, я догадывалась, – перебила его