Рейтинг лучших любовников стр. 61
в чем дело. Он ведь сам убеждал себя и Дару, что между ними не было ничего, кроме обыкновенного животного секса. Ольга тоже предлагала ему секс, который устраивал его все проведенные в браке восемнадцать лет. Какая разница, худое или полное тело обеспечивает мужчине определенные ощущения?
В итоге все завершилось благополучно, к удовольствию не только Ольги, но и Антона. Он был счастлив тем, что все наконец закончилось. О том, что в последующие ночи жена потребует «продолжения банкета», ему не хотелось даже думать. Хорошо, что завтра надо вставать в половине седьмого и ехать в фирму. Уставшая Ольга наверняка не захочет просыпаться вместе с
ним, и утром он будет свободен от своих «должностных» обязанностей.
Ольга действительно вставать не захотела. С закрытыми глазами она протянула к нему руки. Антон вынужден был обнять ее и ткнуться губами в горячую и влажную со сна шею. Жена сонно улыбнулась и перевернулась на другой бок. Одеяло съехало и обнажило одну ее ногу почти до самой ягодицы. Нога была неправдоподобно белая, белее простыни, с сеткой сине-фиолетовых вен и расплылась по постели все тем же непропеченным тестом. Как ни крути, все-таки было бы лучше, если бы эта нога была стройной, длинной и чуть смугловатой. У Зданевича внутри стало так нехорошо, что он поспешил уйти, чтобы избавиться от нового какого-то болезненного чувства за грудиной.
Весь рабочий день Антона не покидало ощущение того, что в его жизни произошла катастрофа. Иногда, разговаривая с клиентами или с сослуживцами, он на несколько минут забывался, потом опять вспоминал, что с ним случилось что-то ужасное. Вспоминать – что, не хотелось, но приходилось. «Ах да, Ольга же приехала…» – говорил он себе, потом спохватывался и проговаривал в уме совершенно другую фразу: «Нет! Дело не в том, что она приехала, а в том, что я ей изменил и никак не могу избавиться от комплекса вины!» Он даже оглядывался вокруг, будто хотел удостовериться, что никто не застал его за первой мыслью об Ольге, ловил себя на этой глупости и снова впадал в состояние, которое уже по всем параметрам начинало походить на нервное расстройство.
Дома он изо всех сил старался держаться огурцом, но мать однажды все-таки спросила:
– Антоша, я чувствую, что ты продолжаешь встречаться с другой женщиной. Мне это не нравится! Ольга такая славная, и мне хотелось бы, чтобы ты ее пощадил. Она родила тебе таких замечательных детей!
– Мама! У меня нет никакой другой женщины, – сказал он ей чистую правду. У него действительно не было сейчас никакой другой женщины, кроме Ольги, и от этого ему хотелось запить по-черному.
Он начал ежедневно и еженощно мечтать о Даре. Он вяз в теле жены и даже получал разрядку и наслаждение, но все это не имело никакого отношения к Ольге. Зданевич теперь уже с отвращением вспоминал, как учил Дару тому, что на самом деле все равно, с кем… Оказалось, что не все равно. Неужели он все-таки любит Дару? Нечеловеческим усилием воли он, будучи семнадцатилетним мальчишкой, затолкал свою любовь в такие глубины души, что был уверен: она похоронена там навсегда. И жил он в отсутствие любви очень хорошо и спокойно. Что же делать теперь?
Во снах к