Рейтинг лучших любовников стр. 74
прошептала Маша, и молодые люди, забыв обо всех своих неприятностях, надолго утонули в объятиях и поцелуях.
* * *В четверг, когда Зданевичам надо было ехать на день рождения, весь день с самого утра, не переставая ни на минуту, лил типичнейший для Петербурга проливной дождь. Иногда он делал вид, что заканчивается. Мощные струи переставали барабанить по подоконникам, и радостная Ольга тут же выглядывала в окно… Но дождь вскоре припускал с новой силой. Раздосадованная, она отходила от окна, чтобы снова броситься к нему в момент очередного затишья. Одинокие капли падали в лужи, и опять она надеялась, что ненастью конец, а дождь будто специально ждал, когда женщина подойдет к окну, чтобы бросить в стекло, за которым она стояла, косые струи воды.
Похоже, дождь пытался обмануть одну только Ольгу. В окнах домов напротив женщина не видела ни одного отчаявшегося лица. Жители Санкт-Петербурга не пережидали дожди. В любую непогоду они отважно шли на службу, в магазины, в гости и на свидания. Складные зонты почти никогда не покидали пакетов, сумок, рюкзаков и портфелей горожан. Питерцы не верили никаким прогнозам, и когда в солнечную погоду по Невскому проспекту шел человек со складным зонтом под мышкой, те, которые все-таки решились оставить зонт дома, начинали чувствовать себя неуютно, и дождь непременно начинался, дабы поддержать бдительного жителя города на Неве, а остальным дать понять, что расслабляться никогда не стоит.
Сначала Ольга ругала отвратительную погоду, удивлялась тому, как коренные петербуржцы умудряются жить в этом городе с рождения и не сгнить на корню или не заболеть какой-нибудь водянкой; почему до сих пор не раскисли и не развалились дворцы, и не заплесневел Медный всадник, но к вечеру повеселела. Во-первых, к дождю за целый день она уже как-то притерпелась, во-вторых, ей предстоял светский прием, на котором она будет блистать в новом костюме, туфлях на высоких каблуках и в потрясающих сапфирах. В-третьих, от влаги ее волосы распушились, приобрели естественную волнистость и очень красиво лежали. Она заколола их, как и просил Антон, в чудесный пушистый узел и через каждые пять минут поглядывала то в зеркало, то на старые часы с замолчавшей на вечные времена кукушкой. Супруг обещал уйти с работы сразу после обеда, но почему-то задерживался. Ольга позвонила ему в фирму, но ей ответили, что Антон Борисович Зданевич полчаса назад ушел домой.
– Ма! Ну где па?! – в десятый раз спрашивал Генка, уже давно облачившийся в новую рубашку и такие же новые шелковые черные брюки.
Ольга пожимала плечами, а четырнадцатилетняя Люська куксилась и дулась на диване. Дочку решили оставить дома, поскольку одноклассница Антона приглашала только Геннадия.
– Ну и что такого ужасного произойдет, если я тоже пойду? – ныла Люська.
– Тебя, малолетку, никто не приглашал! А являться без приглашения – дурной тон! – тут же отвечал ей Генка, в которого сестра уже третий раз запускала диванной подушкой.
– Гена! Люся! Прекратите! Не маленькие уже! – Ольга пыталась говорить сердито, но предчувствие праздника делало ее глаза такими искрящимися и радостными, что Люська от зависти в конце концов разрыдалась взахлеб и вынуждена была унести свои слезы в другую комнату. Еще бы! Жалеть ее здесь никто не собирался, потому что все были заняты только