Библиотека

Рейтинг лучших любовников стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

что теперь и наказана. Вера ей больше не нужна, как не нужен Антон Зданевич и вообще никто, кроме Андрюшки и Маши.

* * *

У Антона Зданевича, наоборот, в доме все было, как обычно. Ольга вела себя так, будто никто из них не был ни на каком дне рождения и никогда не слышал никаких разоблачений.

Антон, конечно, не знал, но Ольга и сыну запретила любым образом напоминать отцу о случившемся. Генка тогда покрутил пальцем у виска с явным намеком на то, что у мамочки не все в порядке с головой. Ольга при этом с такой нехарактерной для нее силой в голосе и во взгляде еще раз велела ему забыть обо всем увиденном и услышанном, что Генка тут же согласился забыть. Какое ему дело до родительских разборок! Как хотят, так пусть и живут. Вот только Машу забыть никак не удавалось. Ее черные очи и нежный голос не шли у него из головы.

Одно время он постоянно крутился около ее дома в надежде как-нибудь перехватить, чтобы поговорить по душам и предложить себя в качестве преемника братишки Андрея, но она никогда не ходила одна. Потом, когда Геннадий уже дошел до того, что готов был жениться на ней и даже принять чужого ребенка, он увидел Машу с Андреем в обручальных кольцах, а затем они и вовсе куда-то исчезли, наверно, сняли квартиру. Геннадий чуть не заболел с горя, а после решил затаиться и переждать. Вот родит Маша от братца какое-нибудь чудище, отрезвеет, и тут-то он как раз и явится с утешениями и любовью.

Сам Антон Зданевич не понимал, что происходит. С его точки зрения, Ольга должна была выцарапать ему глаза, устроить скандал или, если принять во внимание ее не слишком темпераментную натуру, кинуть в лицо ему хотя бы парочку упреков. Жена молчала. Иногда у Антона создавалось такое впечатление, что ничего скандального в их жизни не было, что это всего лишь плод его болезненного воображения и что неплохо бы полечиться у психиатра. Он пристально вглядывался в лицо сына, перед которым в гостях выглядел далеко не лучшим образом, но и Генка был таким же, как всегда, не отводил взгляда и не смотрел на него презрительно.

Конечно, можно было поддаться этой игре близких людей, потому что это все-таки была игра – не больше, но Антон тяготился таким положением вещей. Он чувствовал, что чем дольше это все будет продолжаться, тем реальнее опасность натуральным образом загреметь на прием к психиатру. Когда в очередной раз перед сном жена прижалась к нему мягким обнаженным телом, Антон не выдержал, легонько оттолкнул ее и сказал:

– Я не могу больше так, Оля. Неужели тебе не о чем меня спросить?

– Я все знаю. Мне все уже рассказали, – ответила она.

– И тебя нисколько не задело происшедшее? Ты продолжаешь спать со мной, как будто ничего не случилось. И тебе не противно?

– Может быть, тебе противно? Так ты скажи.

И Зданевич словно захлебнулся вопросами к жене, которые скопились у него в мозгу и требовали немедленного разрешения. Как он смеет задавать их?! У него нет прав ни на какие вопросы. Если Ольга ни о чем не спрашивала, это вовсе не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.