Река Богов стр. 657
и никак. Понятно?
— Я вам не какой-нибудь журналистишко и не карсевак, — заявляет Томас и начинает взбираться на надстройку.
— Лалл! — кричит ему Лиза Дурнау.
— Нет, это уж слишком!.. — восклицает первый австралиец.
Парни хватают Лалла за ноги и стаскивают вниз. Профессор с глухим стуком падает на палубу.
— Вы явно злоупотребили нашим гостеприимством, — говорит австралиец с зеленой спиралью.
Они поднимают Лалла на ноги, заламывают ему руки и ведут к мостику, соединяющему баржи. Лиза Дурнау понимает, что пришло время для решительных действий.
— Нанак! — кричит она, стоя на мостике. За решеткой и грязным стеклом появляется человеческая фигура. — Мы не журналисты. Меня зовут Лиза Дурнау, а его — Томас Лалл. Мы хотим побеседовать с вами о Калки.
Дверь открывается. Из нее выглядывает лицо, завернутое во множество шалей, лицо, очень напоминающее Ханумана, бога обезьян.
— Отпустите его.
Нанак, «врач-волшебник», снует по мостику — готовит хороший чай. После хайтековских корабельных надстроек интерьер его жилища производит странное впечатление — кругом плетеные кресла и вещи из бамбука в колониальном стиле.
— Простите меня за некоторую мою скрытность...
Нанак суетится с чайником, чашками и складным медным бенаресским столиком. Лиза Дурнау маленькими глотками отхлебывает чай и внимательно изучает хозяина плавучего дома. Ньюты не слишком распространенное явление в Канзасе. Особенности его кожи, искусно сделанные рубцы, идущие по обнаженной части левой руки, под которыми находятся подкожные механизмы искусственной стимуляции половой системы, вызывают у Лизы восторг. Она невольно задумывается над тем, что значит программировать собственные эмоции, планировать свою влюбленность и другие острые переживания, выбирать направление для надежд и страхов. Девушка задается вопросом, а сколько различных разновидностей оргазма можно пережить таким образом?.. Но самый главный вопрос, который неотвязно вертится у нее в голове, — мужчина перед ней или женщина? По форме тела, по распределению жировых отложений, по одежде — намеренному эклектическому смешению всего чего угодно,
с предпочтением широкого и свободно свисающего, — ничего определить невозможно. Все-таки мужчина, решает она. Сексуальная идентичность мужчин хрупка и текуча. Нанак продолжает разливать чай.
— В последнее время нас упорно преследуют. Но австралийцы, с которыми вы встретились, меня оберегают. Очень приятные молодые люди... Да и работа, которой я занимаюсь, требует определенной осмотрительности. Хотя должен признаться, профессор Лалл, ваш визит — большая честь для скромного лекаря.
Томас Лалл раскрывает палм и кладет его на столик. Нанак морщится, увидев то, что изображено на дисплее.
— Это самая сложная операция, на которую я когда-либо осмеливался. Несколько недель работы. Пришлось чуть ли не разобрать по частям весь ее мозг. Полушария были извлечены и подвешены на проводах. Потрясающий эксперимент...
Лиза Дурнау видит, как напрягается лицо Лалла. Нанак касается его колена.
— С ней все в порядке?
— Девушка пытается найти своих настоящих родителей. Она поняла, что вся ее жизнь — сплошная ложь.
Губы Нанака складываются в беззвучное «О!».
— Но я ведь только предоставляю соответствующие услуги.
— Вас наняли вот эти двое?
Томас Лалл показывает фотографию на фоне храма, из-за которой и начались все его странствия.
— Да, — отвечает Нанак, пряча руки. — Они представляли влиятельного человека из Варанаси, Бадрината Сундарбана. Легендарная обитель Вишну...