Река Богов стр. 667
который приставил кончик большого загнутого кинжала к паху Раманандачарьи. Одно легкое движение руки — и будет вскрыта бедренная артерия. Шиву прекрасно известна процедура. Раджа истечет кровью за четыре минуты.
Они идут вверх по влажным булыжникам дороги, ведущей от павильона Гастингса к храму, прижавшись друг к другу, словно любовники или пьяницы.
— Сколько их у тебя здесь? — шипит Шив, подтолкнув Раманандачарью плечом. — Сколько женщин, а?..
— Сорок, — признается Раманандачарья.
Шив слегка ударяет пленника тыльной стороной ладони. Он знает, что это таблетки сделали его таким нетерпеливым, более наглым, чем следует быть разумному человеку, но ему такое нравится.
— Сорок женщин? И где же ты их взял, а?
Толчок локтем.
— Отовсюду. Из Филиппин, Таиланда, России, из разных дешевых мест...
И снова удар тыльной стороной ладони. Раманандачарья корчится. Они проходят мимо робота-охранника.
— А есть у тебя достойные женщины из Бхарата?
— Парочка из деревни... а!
На сей раз Шив ударяет сильнее, Раманандачарья потирает ушибленное ухо. Шив берет складку роскошного шелка с золотыми нитями, трет его между пальцами, чувствует прекрасную выработку ткани, идеальную гладкость и легкость.
— Им здесь нравится, а? Твое могольское дерьмо? — Он толкает Раманандачарью обеими руками. Киберраджа спотыкается. Йогендра вовремя отводит нож в сторону. — Почему
ты не хочешь быть индусом, а?
Раманандачарья пожимает плечами.
— Здесь же форт Моголов, — пытается объяснить он слабым голосом.
Шив в очередной раз бьет его.
— Черт бы побрал твой форт Моголов! — Он приближается почти вплотную к его уху. — Ну и как часто ты... ты понимаешь? Каждую ночь?
— И в обед тоже...
Раманандачарья не договаривает начатую фразу, так как Шив наносит ему сильнейший удар в голову.
— Твою мать!..
Теперь Шив понимает, что это за навязчивый запах. Сладковатый и одновременно кислый, с намеком на мускус. Темный аромат, исходящий от одежд и драгоценностей Раманандачарьи. Это запах секса.
— Эй!.. — вскрикивает Йогендра.
Рой мелких роботов сошел со своей орбиты вокруг храма Лоди и мчится через двор по направлению к трио. Пластиковые ножки мерно постукивают по булыжнику, а черные щитки мрачно поблескивают. Раманандачарья что-то бормочет, вздыхает и поворачивает кольцо на пальце левой руки. И рой расступается, как море в той древней христианской легенде, которыми добрые американские миссионеры забивают головы достойным девушкам, чтобы те никогда не могли найти себе хороших мужей и так навеки и остались никому не нужными старыми девами.
— Они бы за двадцать секунд обгрызли ваши ноги до костей, — говорит Раманандачарья не без удовольствия.
— Заткнись, жирная свинья!..
Шив снова отвешивает ему приличный подзатыльник, потому что сам не на шутку испугался роботов-скарабеев.
Раманандачарья делает один шаг, потом другой. Роботы следует за ним. Йогендра проводит кончиком ножа по паху Раманандачарьи.
Колоннада храма представляет собой еще один пример разваливающегося строения, крошащейся штукатурки, исписанной граффити и украшенной теми же религиозными изображениями, которые Шив видел на укреплениях, но кольцо Раманандачарьи включает множество прожекторов, и у Шива от яркого света перехватывает дыхание. Суддхаваса внутри — это куб из прозрачного пластика, светящийся по краям ярко-голубым светом. Роботы-скарабеи возвращаются на свою «орбиту». Раманандачарья поднимает руки к прозрачной пластиковой йони герметического замка. Из