Религия и мифология стр. 111
лесные пожары, которые на самом деле случаются достаточно часто. Есть здесь и огромные пустыни, есть мощные горы. И все это для аборигенов не просто ландшафт. Это важнейшая часть их жизни. Поэтому особенно трагичной была ситуация, когда белые переселенцы начали занимать места, где традиционно жили аборигены.
Европейцы думали: в Австралии места много, пусть эти племена кочуют где-то еще. А для них практически каждая часть ландшафта имела некий магический смысл. Мало того, бывало так, что одно племя знало одну часть мифа, связанную с некоей территорией, скажем, с пустыней. А другое племя, обитавшее неподалеку, знало другую часть. Время от времени они собирались вместе и через совместные праздники, ритуалы передавали друг другу те мифы, связанные с той или иной частью ландшафта.
Когда их стали вытеснять, когда белые переселенцы начали пасти скот в священных местах или приводить стада на водопой к священным источникам, это оказалось для аборигенов чудовищным шоком. И дело было даже не просто в оскорблении чувств, хотя и это тоже имело место. Это был именно шок, трагедия: произошел разрыв очень тонких связей, соединявших аборигенов с землей, на которой они жили уже много тысяч лет.
Замечательный румынский философ, культуролог, специалист по истории религии Мирча Элиаде написал целую книгу, которая так и называется – «Религии Австралии». И он высказывает в ней много очень интересных соображений. В том числе у него введено понятие мифологической географии, предполагающее наличие сущностной связи разных географических частей Австралии с мифами.
Он пишет о том, что у австралийцев существует вера в мистическую связь между ними и их землей (мифологическая география), деяниями предков (мифологическая история) и ответственностью человека за то, чтобы его земля оставалась живой и плодородной.
С одной стороны, жизнь австралийских аборигенов – это постоянная, как кажется европейцам, борьба за выживание. Попробуй выжить в пустыне, когда у тебя есть лишь палка-копалка, копьеметалка, бумеранг, палочки для разведения огня – и все. Но на самом
деле австралийцы создали очень сложную, глубоко продуманную, идеально приспособленную к этим условиям систему – не выживания, а жизни. Они прекрасно знают, где находятся источники воды, им известны особенности разных растений, возможности охоты на разных животных и так далее и тому подобное. Разработаны проверенные веками способы жизни в окружающем их мире. И это, конечно, их уникальное достижение.
С другой стороны, законы их повседневной реальности, точное знание о том, когда надо собирать ягоды и растения; когда мужчинам следует идти на охоту; когда пора из веток плести корзины; когда на коре деревьев надо делать изображения, – все это тесно увязано с магическими практиками, священными действиями. Есть у австралийцев и огромное количество священных предметов, которые они постоянно носят с собой. Имущества в привычном смысле слова у них почти нет: они путешествуют налегке, у них мало орудий труда, минимум одежды, оружия, нет никаких богатств. Но священные предметы они носят с собой.
Элиаде приводит такую замечательную историю, связанную со священным предметом. «Однажды с одной из групп [аборигенов] произошло несчастье: когда они вытаскивали каува-аува, который был очень глубоко воткнут, старый предводитель сломал его прямо возле земли, у основания. Они несли с собой сломанный шест до тех пор, пока не встретили другую группу. Они так устали и так грустили,