Религия и мифология стр. 268
А кто такой пернатый змей? В сущности, тот же дракон.
У народов Европы есть множество историй о рыцарях, сражающихся с драконами. Их не просто не перечесть, – начиная со святого Георгия и далее везде. Современная культура тоже знает много запоминающихся драконов. Бильбо Бэггинс у Толкина крадется, надев кольцо и став невидимкой, чтобы поговорить с драконом Смаугом, лежащим на сокровищах, отнятых у гномов. Гарри Поттер, Гермиона и Рон освобождают от оков дракона, чтобы выбраться из банка Гринготтс, запрыгивают на него и улетают. Тем самым они спасаются и благодаря дракону добираются до Хогвартса. Еще в Хогвартсе проходит Турнир чемпионов, где одним из заданий было похищение яйца у дракона. Или же «Игра престолов», где Джордж Мартин создал целую собственную мифологию, связанную с драконами, суть которой в том, что только тот, в ком течет кровь Таргариенов, может подойти к дракону, сесть на него, взлететь. И вот Дейенерис, Мать драконов, двигается вперед и вперед.
В общем, драконы – это одновременно невероятная и, как ни странно, живая история. Понятно, что это сказка, фантастика. В Средние века, когда географы не знали, что находится в какой-нибудь удаленной части света, то они писали на карте: «Здесь живут драконы». Раз где-то есть мир, про который мы ничего не знаем, то
уж наверняка там обитают волшебные существа, драконы. Здесь еще сквозит мысль, что в нашем-то городе, в нашем монастыре, в нашей стране драконов не видать, но где-то там, на краю земли, они обязательно должны быть.
Откуда взялись эти представления? Есть, конечно, очень привлекательная идея о том, что это воспоминание о динозаврах. И действительно, глядя на изображение динозавра, невольно подумаешь, что он напоминает дракона. Но есть у этой идеи один маленький изъян. Динозавры погибли 65 миллионов лет назад, когда ни о каких людях речи не было. Поэтому каким образом могли сохраниться воспоминания о них, «наука» умалчивает.
Надо сказать, что драконами занимались и психоаналитики. Карл Густав Юнг, великий психолог, психоаналитик и теоретик культуры, всегда искал в бессознательном людей древние архетипы – то, что существует независимо от нашего личного развития, а осталось с первобытных времен. Он считал, что образ дракона, кочующий из культуры в культуру, из мифов в мифы, из сказки в сказку, – это один из таких древних архетипов. Причем, с точки зрения Юнга, дракон был воплощением страха. А для психоаналитика страх – это прежде всего страх перед инцестом. Драконы – это воплощение страшных, темных сил, которые живут в нашем бессознательном.
Звучит красиво, но я бы ему возразила, что есть множество драконов совсем не темных и разрушительных, а наоборот: в Китае, например, есть очень даже благожелательные драконы, которые помогают герою. Не говоря уже об ацтекском Кетцалькоатле – пернатый змей ведь тоже дракон. Так что мне кажется, что не так все просто с драконами и стоит приглядеться к ним повнимательней.
Итак, дракон, если упростить все до предела, – это летающая змея. И здесь уже содержится удивительное противоречие, потому что змеи, как мы знаем, не летают. То есть, по сути, дракон – это соединение змеи и птицы. И здесь сразу обнаруживается много интересного. Во-первых, для мифов разных народов объединение разных существ в одно очень характерно. Необязательно змеи и птицы, –