Библиотека

Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 101

Размер шрифта
-
+
Тема

стояли… на следующий год нашу церковь закрыли… приехали, сделали из церкви мастерскую, а потом совсем разломали…» (Каст., М, 1927).

«К Пасхе готовились. Но не все, у кого было чем праздновать, а у кого не было. У меня отец трактористом работал, мы неплохо жили. У нас все у отца, и дедушка – его отец жил. Поросенка на Чистый четверг ночью резали. Мать у нас печку топила, с печки нас сволакивала и купала на Чистый четверг. Мы, дети, ей говорим: “Не будем, холодно”, а она: “Давай-давай поперекупаю”. Отец-то со своим отцом палили солому, поросят резали на Чистый четверг. А на Пасху-то уже разговлялись. Рано отделались со скотиной, и будили нас, и разговляться рано ходили. И поделят по три крашеных яйца между нами. Мы пойдем наверх и бьем, раз разобьешь свое, то отдавай, а как же я ей отдам, а мне самой дюже хочется, он разбил, а я отдай. (Каст., Ж, 1931).

«Всеобщий праздник у нас Пасха. Ведь Великий пост длится чуть ли не полтора месяца. Постились, ни мяса, ничего не употребляли. А на Пасху разговлялись, яйца, мясо, у кого куренок, у кого гусь, у кого что. В церковь с матерью не ходил, я сам бегал, с ребятишками. Сколько мелкотни было по деревне Нарезки воробьев меньше было, чем ребятишек. Бегали обязательно близко к рассвету, служба отойдет, и пошли балалайки или гармошки, или песни кто, это прям от церкви, и гармошки, у кого есть, это тоже редкость была, гармошка, девчонки застрадали. Пасху так отмечали» (Каст., М, 1932).

«Ходили все в церковь на Пасху. В нашу церковь, я, когда еще в школу ходила, мы ходили в церковь пасхи святить. Одна у нас тут рядом бабулька жила, я еще не замужем была, и она всегда нас соберет, говорит: “Ну, девки, пойдемте пасхи святить”. Я наберу, свою возьму и соседей тут… и на Танеево пешком ходили. Пойдем на ночь. Переночуем там у кого-то, утром подымаемся, светать начнет, в воскресенье как раз на Пасху, и идем пешком с этой бабулькой. Много наши деревенские ходили в церкву, в Касторное, в Танеево, святить пасхи. И вот оттуда идем мы, девчонки, нас много, тоже собирались все, и вот идем, они идут, Христос воскресе поют. А мы идем за ними, слушаем, по деревням идем, печки топют. Идем, приду домой, мать спешит, чтоб печку истопить, пироги вытащить, чтобы с пасхой пришли прям завтракать. Пироги вытащит, горячие, а я яйца крашеные, мы идем девчонки: ну, девки, сейчас придем, позавтракаем да спать. Иде, сейчас поели, платьишко новое какое, мать сошьет к Пасхе, она всегда нам шила, наденем и подадимся в мячик играть, и только за полночь спать. Топлёнки приготовит мать, пирогов напекут, куренка какого-нибудь зарежут, лапши намесят, из своей курятины сварят и сядем, поедим. Чашка такая большая, нас шестеро, да и двое взрослых – восемь душ. Чашка большая, сейчас для каждого тарелочку, а тогда из общей чашки ели. И наедимся» (Каст., М, 1931).

«Особенно в Пасху на кладбище ходим, яйца носим родителям, у меня там богато их, соседям яйца носим, конфеты носим. Я, допустим, разносю сам, кладу на могилки» (Ракит., М, 1932).

«Просто нас в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.