Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 115
При этом нужно учитывать, что религиозное сознание может формироваться и вследствие переживания травматичных событий. Владимир Бакрач, описывая религиозность, говорит, что данный термин обозначает некое своего рода воображаемое соединение страдания и утешения: «Когда речь идет о распаде традиционных ценностей (любви, морали, правды, истины и др.), когда человек предоставлен самому себе, он ищет утешения в религии, веря, что “высшие силы” смогут помочь. Будучи в сложных ситуациях предоставлен самому себе, не надеясь и не ожидая помощи, человек опирается на веру или свою религию. Это индивидуальная внутренняя вера в абсолютную и мистическую силу…» Так или иначе, в рамках любого религиозного действия человек апеллирует к сверхъестественным силам, основываясь на своем предыдущем опыте, опыте близких или примерах членов тех сообществ, к которым он имеет отношение. Религиозная память, помимо проработки травматичных событий, определяя идентичность народа, передает религиозные сознание и практики определенного религиозного сообщества своим потомкам, сохраняя себя не только в особом языке, но и в действии: молитве, соблюдении поста, посещении церкви и др.
Крестьяне старшего поколения в XX в. берегли религиозные традиции и, несмотря на запреты власти, передавали их последующим поколениям. Практически 100 % респондентов данного опроса называют себя православными и верующими. Вера в Бога как в великую мистическую силу, поддерживающую человека на протяжении всей жизни, у крестьян сохраняется на протяжении всей жизни. У Бога не только просили и просят сегодня здоровья себе и близким, рождения детей, удачного замужества и сохранения мира, но и благодарили и благодарят как минимум за счастливые моменты жизни. Переживание религиозного мировоззрения и опыта, а также их трансляция последующим поколениям происходили непрерывно. Даже в рамках насильственной секуляризации и запрета на религиозные практики крестьяне, рожденные в XX в., не только приняли и сохранили религию и веру, которые были им переданы старшими поколениями, но и старались передать веру и религиозные традиции своим детям и внукам. Хотя религиозность крестьянства, как видно на примере ответов респондентов четырех районов, притеснялась, православная вера в крестьянской среде сохранялась на протяжении всего XX в. Из Церкви как из социального института вера перешла в институт семьи. Несмотря на новые правила по отношению к религии, крестьяне в общей массе стремились максимально не только сохранить свою веру, православные традиции и обычаи, но и передать их последующим поколениям. Религиозное образование происходило не только через активное обучение, но часто в условиях запрета, собственным примером и поведением старшее поколение крестьян транслировало религиозное поведение и обычаи без активного включения младших. Обряды крещения производились всегда и часто втайне, празднование церковных праздников, соблюдение православных постов, чтение молитв: религиозные традиции в классе крестьянства сохранялись старшим поколением и, несмотря на запреты власти, принимались и почитались последующими поколениями. Не только респонденты данного опроса, но также их дети и внуки являются православными, крещены, хранят и почитают иконы в домах, чтят церковные праздники, посещают церковь, называют себя верующими. Религиозная память сохраняла религиозные традиции, обряды, ритуалы, а также религиозные смыслы для последующих поколений крестьян Черноземья России.
Библиография
Научные статьи и монографии1. Аникин Д. А. Память о Великой Отечественной войне как символический ресурс: особенности функционирования в религиозном сообществе // Studia Humanitatis. 2020. № 1. С. 24–28.
2. Аникин Д. А. Религиозная память в условиях сетевых коммуникаций: от мифа к «фейку» // Социология религии в