Рельсовая война. Спецназ 43-го года стр. 117
к выезду из хутора. Наперерез «БМВ» бросился один из бойцов. Автоматная очередь опрокинула его на траву.
Вездеход с двумя эсэсовцами успел скрыться, но основная часть карательного взвода была уничтожена. Горел грузовик, падали под огнём каратели из «айнзатцкоманды».
Появились местные жители, прятавшиеся неподалёку. Рослый эсэсовец метнулся в одну, другую сторону – его обкладывали, как волка. Он выпустил обойму своего карабина, но перезарядить оружие не успел. Его ударили вилами и распороли бок.
В отчаянной попытке спасти свою жизнь эсэсовец убегал, собрав все силы. Прямо перед ним оказался горящий дом. Каратель шарахнулся прочь, но его подхватили под руки и толкнули в пламя. Один
из убегавших карателей невольно обернулся, услыхав отчаянный крик:
– Звери! Азиаты!
Он уже забыл, что только за последнюю неделю их рота сожгла жителей двух деревень.
– Мы ещё вернёмся!
Потерянные секунды стали для карателя последними в жизни. Очередь «дегтярёва» догнала его, свалив на землю.
Начальник команды, молодой штурмфюрер, понял, что остаётся одна надежда отбить нападение – снова открыть огонь из скорострельного «МГ-42». Вместе с помощником, стреляя на бегу из автоматов, они добежали до «машингевера», но время было упущено.
Помощник упал, зажимая рану на груди, а штурмфюрер успел выпустить лишь пару очередей. Пуля пробила руку, ещё одна полоснула по скуле, заставив выпустить рукоятку. Двадцатилетний штурмфюрер тщетно пытался достать из кобуры «вальтер», затем сорвал с пояса гранату и кое-как отвинтил колпачок.
– Берите меня! – кричал он, выдергивая шнурок.
Его помощник понял, что сейчас оба они взорвутся.
– Не надо! – успел воскликнуть он.
Когда Мальцев подбежал к пулемёту, в живых оставался лишь помощник штурмфюрера. Осколки ранили его, из пулевого отверстия на груди текла кровь, но эсэсовец хотел выжить.
– Перевяжите…
Павел Шестаков добил его, достал из кобуры пистолет и отстегнул часы.
– Людей заживо жгут, а просят пощады, – бормотал семнадцатилетний разведчик.
Задание добыть продовольствие лейтенант Мальцев выполнил лишь наполовину. Зато были уничтожены около двадцати карателей-эсэсовцев. Как всегда, бой не обошёлся без потерь. Двое десантников погибли, несколько человек получили ранения.
Жители хутора в благодарность дали мешок картошки, овощей, солёного сала.
– Могли бы за спасение и подсвинка подарить, – бурчал Матвей Рябов. – Почти все дома спасли.
Остальные бойцы промолчали. Спасибо и за это. Знали, как тяжело приходится людям, вынужденным бежать из собственных домов.
С приближением фронта ситуация для отряда «Застава» складывалась двойственная. Пользуясь суматохой отступления, бойцы майора Журавлёва провели несколько удачных операций. Пустили под откос эшелон с бронетехникой, совершили три диверсии на автодорогах, взорвали и сожгли около двух десятков автомашин, в том числе пять тяжёлых автоцистерн с горючим. В результате налётов были уничтожены более сотни солдат и офицеров противника, взвод полицаев.
Но общее положение становилось всё более опасным.
Прифронтовая полоса – это особая зона, насыщенная войсками противника. Патрули и засады перекрыли дороги, даже лесные тропы. Каждая операция заканчивалась людскими жертвами. Отряд НКВД «Застава» уже не мог позволить себе оставаться на одном месте более двух-трёх дней. Порой приходилось сниматься среди ночи, чтобы избежать окружения и вырваться из кольца.
Практически прекратилось снабжение отряда боеприпасами по воздуху – слишком много было в небе немецких самолётов. Отряд в сложившейся обстановке находился на грани уничтожения. Не лучше обстояли дела в партизанских отрядах «Сталинцы» и «Смерть фашизму». Майор