Библиотека

Республика Шкид стр. 135

Размер шрифта
-
+
Тема

отсюда.

– Убираться? – спросил Янкель. – Отсюда?

Улыбка еще блуждала на его физиономии, когда он ошалело повторял:

– Значит, совсем?.. Убираться?

– Да, совершенно.

– Окончательно?

Янкель очутился за калиткой.

– А клятва? – дрогнувшим голосом спросил он, подняв глаза на Тоню. И на секунду что-то хорошее мелькнуло на ее лице, но тотчас же исчезло.

– Поздно вспомнил, – сказала она тихо. – Все кончено.

– Совсем?

– Навсегда.

Янкель уныло вздохнул.

– Ламца-дрица! – сказал он с грустью, потом плюнул на носок сапога и тихо заковылял прочь.

* * *

Янкель медленно шел, раздумывая о случившемся. У школы его окликнула знакомая торговка конфетами.

– Гришенька, – кричала девчонка. – Хочешь конфетов?

– Давай, – сказал Янкель и, не глядя, протянул руку.

Эта девчонка уже давно заигрывала с ним, но Янкель не обращал на нее внимания.

Девчонка выбирала конфеты, а сама поглядывала на Янкеля и тараторила не переставая.

Янкель не слушал ее. Внезапно новая мысль осенила его.

– Хорошо! – сказал он. – Пусть отвергает, мы не заплачем.

Он быстро взглянул на девчонку и спросил:

– Хочешь, гулять с тобой буду?

Девчонка зарделась.

– Да ведь если нравлюсь…

– Неважно, – сказал Янкель. – Завтра в семь. – И

пошел в школу.

– Кобчик вешается! – крикнул Мамочка, едва Янкель показался в дверях.

– Где???

– В уборной. Закрылся, кричит, никого не подпускает…

Янкель побежал наверх. Оттуда доносился отчаянный шум. Когда они вбежали в класс, там происходила свалка. Ребята вытащили Костю из уборной. Он брыкался и кричал, чтобы его отпустили. Потом вырвался и полез в окно. Его держали, а он, отбиваясь, исступленно вопил:

– Пустите, не могу!

– Костя, ангелок, успокойся.

– Не успокоюсь!..

Долго болтались Костины ноги над Старо-Петергофским проспектом, но все же ребята одолели его и втащили обратно.

Костя притих, лишь изредка хватался за голову и скрипел зубами.

Поздно вечером Янкель и Костя сидели в зале.

– Плюнь на все, – утешал Янкель, – девчонок много. Я вон себе такую цыпочку подцепил, конфетками угощает.

Янкель вынул горсть конфет. Костя протянул было руку, но тотчас отдернул. На карамели плясала рыжая баядерка.

– Не ем сладкого, – сказал он, морщась. Потом, поглядев на Янкеля, спросил:

– А ты был у своей?

– Я? – удивился Янкель, – У кого это? Уж не у той ли, о которой рассказывал?

– Ну да, у той…

– Вот чудак! – захохотал Янкель. – Вот чудак! Очень мне надо шляться ко всякой. Не такой я дурак.

А немного помолчав, грустно добавил:

– Ну их… Женщины, ты знаешь, вообще какие-то… непостоянные…

* * *

Весна делала свое дело. В стенах Шкиды буйствовала беспокойная гостья – любовь.

Кто знает, сколько чернил было пролито на листки почтовой бумаги, сколько было высказано горячих и ласковых слов и сколько нежнейших имен сорвалось с грубых, не привыкших к нежности губ.

Даже Купа, который был слишком ленив, чтобы искать знакомств, и слишком тяжел на подъем, чтобы целые вечера щебетать о всякой любовной ерунде, даже он почувствовал волнение и стал как-то особенно умильно поглядывать на кухарку Марту и чаще забегать на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.