Реваншист стр. 161
майор и два капитана. В числе последних — мой проводник. Генералов не видно. Значит, руководство академии не при делах. Или струсило или проявило осторожность. Это хорошо. С генералами трудно. Они уверены, что знают истину в последней инстанции, и любят ее изрекать.
— Здравия желаю, товарищи! — поздоровался я.
— И тебе не кашлять! — отозвался полковник со шрамом на щеке. Остальные промолчали. Значит, меченый у них главный. — Проходи, присаживайся, — он указал на свободный стул.
Я не заставил себя упрашивать. Некоторое время мы разглядывали друг друга. Я видел себя их глазами. Штатский, одет легкомысленно — в джинсы и пуловер. Сверху — куртка, сейчас расстегнутая. Это меня проверяли насчет оружия. Выгляжу несолидно. Это кого ГКЧП им прислал? Не уважает, что ли?
Я, в свою очередь, составлял мнение о присутствующих. Семеро выглядели вполне нормально. Офицеры, как офицеры. Лица насторожены, но в них проглядывает неуверенность. Нормально, сработаемся. А вот один из полковников мне не понравился. Глаза блестят — явно пьяный. Лицо кривит презрительная гримаса. Слишком молод для такого звания — лет тридцати пяти. Щегольски подогнанный мундир, звезды на погонах не обычная фурнитура, как у остальных, а шитье. Один мой знакомый в той жизни говорил: «Если полковник вышивает на погонах звезды, то он очень хочет стать генералом»… Этот уже не станет.
— Ты кто? — нарушил молчание меченый.
— Сергей Александрович Девойно. Писатель и член ГКЧП.
— Девойно?! — воскликнул один из подполковников. — Я вспомнил вас. Несколько лет назад у нас была читательская конференция, и вы приезжали к нам в гости. Слушателям очень понравилось. Долго обсуждали потом. Хорошие у вас книги.
— Рад слышать.
— Ладно, писатель! — хмыкнул меченый. — Ты сюда не на встречу с читателями пришел. Наверное, предложить что-то хочешь. Что нужно путчистам?
— Путч — это у вас.
— С-сука! — полковник с вышитыми звездами выхватил пистолет. ПСМ. Генеральская игрушка, калибром 5,45. Плоский и легкий. Но если выстрелить в упор…
— Угомонись! — рявкнул на него меченый.
Несостоявшийся генерал ругнулся, но пистолет спрятал.
— Путчисты — те, против кого народ, — сказал меченый.
— А вы, значит, считаете, что он за вас?
— Конечно! — взвился обладатель ПСМ. — Воинские части по всей стране отказываются подчиняться ГКЧП. Люди выходят улицы. Скоро народ сметет этот путч…
Я засмеялся. Несостоявшийся генерал от неожиданности умолк и свирепо уставился на меня.
— Вы не слушаете радио и не смотрите телевизор?
— Нечего там смотреть! — буркнул обладатель ПСМ. — Одна пропаганда.
— В академии не было электричества, — вздохнул меченый. — С двух часов. Включили только перед твоим приходом. Так что не слушали и не смотрели.
А вот это уже косяк. Наш.
— Тогда — последние новости. На всю страну случилось только два очага сопротивления ГКЧП. Первый — на Старой площади. Порядка двухсот человек под руководством Ельцина вытащили из здания ЦК мебель и устроили баррикаду. Простояли у нее день. Оголодали и намерзлись. По распоряжению ГКЧП им подвезли горячую еду и согревающие напитки. Ансамбль имени Александрова развлекал их танцами. Люди поели, потанцевали и разошлись по домам. Мебель уже оттащили обратно. Второй очаг это вы. Здесь дело серьезнее, поскольку появилось оружие. Поэтому отношение соответствующее. Два генерала из ГлавПУРа, заварившие этот мятеж, арестованы и сидят в тюрьме.
Полковник с вышитыми звездами дернулся. Все ясно: их порученец.
— Арестован и командир части,