Ревизор стр. 71
схватил меня за воротник по поводу съеденных пирожков на счёт доходов аглицкого короля? Теперь совсем другой оборот. Все мне дают взаймы сколько угодно. Оригиналы страшные. От смеху ты бы умер. Ты, я знаю, пишешь статейки: помести их в свою литературу. Во-первых, городничий – глуп, как сивый мерин…»
Городничий. Не может быть! Там нет этого.Почтмейстер (показывает письмо). Читайте сами.Городничий (читает). «Как сивый мерин». Не может быть! вы это сами написали.Почтмейстер. Как же бы я стал писать?Артемий Филиппович. Читайте!Лука Лукич. Читайте!Почтмейстер (продолжая читать). «Городничий – глуп, как сивый мерин…»Городничий. О, чёрт возьми! нужно ещё повторять! как будто оно там и без того не стоит.Почтмейстер (продолжая читать). Хм… хм… хм… хм… «сивый мерин. Почтмейстер тоже добрый человек…» (Оставляя читать.) Ну, тут обо мне тоже он неприлично выразился.Городничий. Нет, читайте!Почтмейстер. Да к чему ж?..Городничий. Нет, чёрт возьми, когда уж читать, так читать! Читайте всё!Артемий Филиппович. Позвольте, я прочитаю. (Надевает очки и читает). «Почтмейстер точь-в-точь департаментский сторож Михеев; должно быть, также, подлец, пьёт горькую».Почтмейстер (к зрителям). Ну, скверный мальчишка, которого надо высечь; больше ничего!Артемий Филиппович (продолжая читать). «Надзиратель над богоугодным заведе… и… и… и…» (Заикается.)Коробкин. А что ж вы остановились?Артемий Филиппович. Да нечёткое перо… впрочем, видно, что негодяй.Коробкин. Дайте мне! Вот у меня, я думаю, получше глаза. (Берёт письмо.)Артемий Филиппович (не давая письма). Нет, это место можно пропустить, а там дальше разборчиво.Коробкин. Да позвольте, уж я знаю.Артемий Филиппович. Прочитать я и сам прочитаю; далее, право, всё разборчиво.Почтмейстер. Нет, всё читайте! ведь прежде всё читано.Все. Отдайте, Артемий Филиппович, отдайте письмо! (Коробкину.) Читайте!Артемий Филиппович. Сейчас. (Отдаёт письмо.) Вот, позвольте… (Закрывает пальцем.) Вот отсюда читайте. Все приступают к нему. Почтмейстер. Читайте, читайте! вздор, всё читайте!Коробкин (читая). «Надзиратель за богоугодным заведением Земляника – совершённая свинья в ермолке».Артемий Филиппович (к зрителям). И неостроумно! Свинья в ермолке! где ж свинья бывает в ермолке?Коробкин (продолжая читать). «Смотритель училищ протухнул насквозь луком».Лука Лукич (к зрителям). Ей-богу, и в рот никогда не брал луку.Аммос Фёдорович (в сторону). Слава богу, хоть, по крайней мере, обо мне нет!Коробкин (читает). «Судья…»Аммос Фёдорович. Вот тебе на! (Вслух). Господа, я думаю, что письмо длинно. Да и чёрт ли в нём: дрянь этакую читать.Лука Лукич. Нет!Почтмейстер. Нет, читайте!Артемий Филиппович. Нет уж, читайте!Коробкин (продолжает). «Судья Ляпкин-Тяпкин в сильнейшей степени моветон…» (Останавливается). Должно быть, французское слово.Аммос Фёдорович. А чёрт его знает, что оно значит! Ещё хорошо, если только мошенник, а может быть, и того ещё хуже.Коробкин (продолжая читать). «А впрочем, народ гостеприимный и добродушный. Прощай, душа Тряпичкин. Я сам, по примеру твоему, хочу заняться литературой. Скучно, брат, так жить; хочешь наконец пищи для души. Вижу: точно нужно чем-нибудь высоким заняться. Пиши ко мне в Саратовскую губернию, а оттуда в деревню Подкатиловку. (Переворачивает письмо и читает адрес.) Его благородию, милостивому государю, Ивану Васильевичу Тряпичкину, в Санкт-Петербурге, в Почтамтскую улицу, в доме под номером девяносто седьмым, поворотя на двор, в третьем этаже направо».Одна из дам. Какой репримант неожиданный!Городничий. Вот когда зарезал, так зарезал! Убит, убит, совсем убит! Ничего не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего… Воротить, воротить его! (Машет рукою.)Почтмейстер. Куды воротить! Я, как нарочно, приказал смотрителю дать самую лучшую
Переход на страницу