Резервисты стр. 118
двадцать мы лежали молча, Зорик приготовил нож, но «чинук» отсвечивал и он сунул его в самодельные ножны. Холод медленно забирался под куртку. Наконец Мишаня мигнул красным светом фонарика. Кто-то приближался. Мы замерли. По обочине шоссе скользила, приближаясь, тень, на груди можно было разглядеть короткий автомат. Мишка показал, что он сам нападет сзади. Мы сгруппировались на случай неожиданности. Но Мишаня сделал все как надо. Когда человек свернул с шоссе на тропинку, за спиной террориста бесшумно взмыла в воздух тень и обрушилась него. Боевик оказался крепкий парень и даже попытался вывернуться, но Зорик «выключил» его ударом приклада в голову. Мишаня одел террористу на руки «азикон» и перевернул. На груди у боевика лежал знакомый нам автомат «спектре»!
— Это же тот урод, который фиат расстрелял!», — прошептал Зорик, запихивая ему в рот тряпку. В кармане обнаружился запасной магазин, маленький бинокль и связка ключей. Мишаня одел снятый перед прыжком ПНВ и осмотрелся; вокруг все было спокойно. Я плеснул на парня воды из фляги. Террорист пришел в себя: сначала на его лице промелькнул испуг, а потом он яростно замычал. Зорик поднес к его глазам нож, и мычание сразу стихло.
— Иврит понимаешь?», — спросил Зорик, не убирая нож.
Боевик кивнул. Я медленно вытянул кляп.
— Я требую следователя и адвоката!», — крикнул пленный.
Мишаня сразу завелся. Отшвырнув нас, он прыгнул на него сверху и схватил за горло.
— Адвоката тебе сука! Что ж ты адвоката не требовал, когда сегодня машину расстрелял! А когда ты троих детей в том фиате в упор добивал, тогда ты о следователе думал, тварь?!
Пленный весь побелел, но с ненавистью глядя Мишане в лицо, прохрипел:
— Да, я их убил, я! Ну, что ты мне сделаешь, что!?! Да ты меня пальцем тронуть права не имеешь! Давай, передавай меня в ваш ШАБАК, не боюсь я тебя! Понял! Ну посадите, так потом все равно обменяете, на тела ваши вонючих солдат!
Мишаня
выпустил парня и уселся на него верхом.
— Права, говоришь, не имею, — задумчиво проговорил он.
В это время замигал огонек рации. Зорик заткнул пленному рот.
— У нас все тихо — прошептал Мишаня в микрофон, — никто не проходил.
Мы удивленно посмотрели на него. Мишка отложил рацию.
— Трогать я тебя не буду, — сказал он, — я тебя лучше поселенцам отдам, они тебя точно ни на кого не обменяют, у них-то рука не дрогнет!
Боевик сразу задергался, замычал и заизвивался. Мишаня порылся в подсумках, выудил мобильник и включил его. Поселение, в котором была антенна находилось недалеко, прибор работал. Набрав номер, он пошептался, с кем-то.
— Сейчас Клод приедет, — объявил Мишаня, — пусть он разбирается.
Пять минут боевик бесился и мычал, пока Мишаня не успокоил его кулаком под дых. Наконец послышался шум мотора. Зорик вышел на обочину и посигналил фонарем. Это подъехал Клод, со старшим сыном. Мы передали ему боевика со всем имуществом и осторожно вернулись на КПП. Пацаны все еще смотрели телевизор, так что нашего отсутствия никто, кроме Лехи и Габассо, не заметил, на посту снайпера дежурил Аюб. Ави Мишаня ничего не сказал. Но все-таки после нашей авантюры одним террористом стало меньше.
Через час мы, сидя в столовке, смотрели по телеку выпуск новостей. Диктор рассказал о том, как