Рядом со Сталиным. На службе у вождя стр. 2
зная, какая ответственность лежит на нем. Это искреннее и трепетное отношение к своим обязанностям выражалось порой в чрезмерном беспокойстве, острых переживаниях по поводу даже самой ничтожной оплошности, допущенной кем-либо из его подчиненных (подобные «происшествия» Власик весьма эмоционально и самокритично фиксировал в своем дневнике). Такое беспокойство за жизнь и здоровье Сталина едва ли можно объяснить обычным чиновничьим желанием выслужиться или страхом перед возможным наказанием за допущенную ошибку. Здесь скорее можно говорить об особо трепетном отношении к порученному делу: ведь речь шла о главе великого государства, Вожде советского народа. Необходимо отметить, что и Сталин доверял начальнику своего охранного ведомства, до известной степени, конечно.
В конце 40-х годов Н. С. Власик совершил, однако, два существенных промаха: во-первых, он не дал хода письму Л. Ф. Тимашук о неправильном, приведшем к смерти, лечении А. А. Жданова. Это упущение Власика выяснилась позже, в начале 50-х, когда началось разбирательство знаменитого «дела врачей», в ходе которого было выявлено множество фактов антигосударственной деятельности его фигурантов. Вторая ошибка Н. С. Власика заключалась в том, что он втянулся в политические интриги, целью которых было устранение Л. П. Берии из окружения Сталина.
Развязка наступила скоро. 29 апреля 1952 года Власик был отстранен от должности по обвинению в злоупотреблении служебным положением, 16 декабря
1952 года арестован.
Он провел в заключении три года. Суд над ним состоялся в 1955 году, уже при Хрущеве. Сталина не было в живых, но Власик не отрекся от вождя, подобно многим «хрущевцам», так что участь его была предрешена. По приговору суда Н.С. Власика направили в ссылку в Сибирь. Освободился он лишь по амнистии; Власик возвратился в Москву, в последние годы жизни работал над мемуарами.
* * *Рыбин Алексей Трофимович являлся сотрудником личной охраны И.В. Сталина с 1931 года. Алексей Рыбин охранял Сталина в Кремле, на даче, на отдыхе; позже был назначен комендантом Большого театра.
Воспоминания Рыбина о Сталине отличаются живостью и непосредственностью, в них содержится множество интересных деталей, показывающих вождя в домашней обстановке и в быту. Кроме того, свои записки Рыбин дополняет воспоминаниями других людей, знавших и видевших Сталина, и проводит историческое расследование некоторых спорных эпизодов из его жизни.
Георгий Александрович Эгнаташвили был начальником охраны члена Политбюро ЦК ВКП(б) Н.М. Шверника. Георгий Эгнаташвили дружил со старшим сыном Сталина — Яковом, хорошо знал семью Сталина, включая его мать.
Тему родственников Сталина и отношений в его семье продолжает Артем Федорович Сергеев. Он был сыном видного деятеля большевистской партии, одного из ближайших соратников Сталина — Сергеева Федора Андреевича. После трагической гибели отца Артем воспитывался в семье Иосифа Сталина, дружил с его младшим сыном Василием.
Воспоминания А.Ф. Сергеева показывают И.В. Сталина во время семейных праздников, в общении с друзьями, с детьми; затрагивают тему о личных привязанностях Сталина.
В Приложении к книге использованы мемуары Якова Ермолаевича Чадаева. В годы Великой Отечественной войны он был управляющим делами Совнаркома, видел И.В. Сталина в работе и в отношениях с подчиненными. Оценка деловых качеств Сталина дополняется в мемуарах Чадаева оценкой высших руководителей Советского государства. Представляется интересным сравнить эти записи с воспоминаниями Н.С. Власика.
(В биографическом очерке о Н.С. Власике использованы материалы Алексея Кожевникова, кандидата исторических наук.)Записки