Риск – это наша работа стр. 264
богу – зрелище должно быть не из приятных. Подполковник знает, что Парамоша предпочитает стрелять в голову. Пуля, когда входит, оставляет дырку диаметром в девять миллиметров. Но когда выходит – отверстие солиднее. Если стреляют в затылок, от лица мало что остается.
Значит, ребята поступили правильно. Не пошли по следу основной группы, а подстраховали ее сбоку. Обратили внимание на дополнительные машины и сделали соответствующие выводы. И следят за своим командиром, чтобы читать принятые в группе знаки. Но заострять на этом внимание боевиков Хамзата нельзя. Они не ждут помощи. И в гордости своей могут ее неправильно понять. Потому подполковник перевел бинокль в
другом направлении. Стал рассматривать дорогу впереди. Там сквозь снегопад чернеет лес в долинке с ручейком. Долинку предстоит пересечь, и что-то шевелится, перемещаясь, дальше и выше по склону, на который предстоит взобраться. Разин смотрит на часы. Время идет, и Парамоша со Стоговым должны успеть сменить позицию. И вообще пора двигаться, потому что приближается вечер. А вечером начнется самое интересное.
– Подъем. Минута до выхода. Размяли ноги.
И сам несколько раз приседает, показывая пример, хотя ему этого и не надо. Он не ложился на снег и не расслаблялся. Даже присесть не пожелал.
Но теперь примеру никто не следует, кроме Керима. Керим единственный – исполнительный. Остальные предпочитают слушать команды только тогда, когда это касается отдыха. Разин предвидел это заранее и потому сейчас улыбается. Неисполнительность чревата. Через несколько минут у кого-то начнет сводить ноги. Это проверено. Только Хамзат сейчас сможет идти так же, как Керим, потому что привал тоже провел на ногах. Идти, как подполковник, находящийся в предынфарктном состоянии, они все равно не смогут.
– Вперед!
Разин поймал затравленный, страдающий взгляд Шерхана Алиевича, который, показалось, сейчас отдал бы целый миллион баксов из всей суммы, лишь бы кто-то прекратил эту пытку и сходил в пещеру за него. Ответить бы ему таким же пинком в физиономию, каким тот бахвалился перед видеокамерой.
Подполковник двинулся опять первым, внимательно посматривая на верхний склон. При скорострельности «винтореза» реально можно снять и троих, если они будут идти цепочкой.
Пора уже Парамоше и о них позаботиться…
Командир не успел так подумать, когда увидел, что от очередного укрытия до следующего перебегают уже только двое. А еще через тридцать секунд только один добежал до большого валуна. Но спрятаться за него не сумел, потому что упал на камень и сполз в сторону. Судя по выстрелам, Парамоша со Стоговым сменили позицию, поднявшись, пока боевики отдыхали, на более высокий уровень. Но их не видно.
– Как самочувствие? – опять догнал Разина Хамзат.
Неужели, в самом деле, беспокоится? Только за что он беспокоится – за здоровье подполковника или за пещеру? Его предупредили, что Хамзат хитрый и опытный боевик, наносящий удар тогда, когда ему раскрывают объятия. И безжалостный.
– Мне легче. Приступ был вчера. Сегодня легче…
И нельзя показать, что не веришь в заботу.
– Может быть, снизим темп? Люди выдохлись.
– Надо спуститься до середины склона.
– А дальше что?
– Дальше будет ручей.
– И что?
– За ручьем подъем.
– Ну и…
– На подъеме засада. Менты. Они ждут, что мы сделаем привал у ручья. Естественное место отдыха. Сами к ручью не спускаются, чтобы не оставлять следов. Если мы там