Риск – это наша работа стр. 268
слышите?
– Я Кречет. Сейчас почти хорошо. Вот там стой и оттуда говори, пока все не закончится…
– Так и хочу сделать. Группа залегла на привал. Я тоже вздремну.
– Только не храпи. Как Волга?
– Стоит.
– Противник?
– По ту сторону ручья. Я в прицел нескольких человек рассмотрел. В засаде. Волга приказал разжигать костер. Похоже, будут ждать темноты. Костер, думаю – маскировка бездействия. В темноте противник выдвинется. Его, похоже, будут встречать.
– ПНВ у противника?
– Не видел.
– Снайперы?
– Не видел.
– Что мыслишь?
– Страхуем.
– Сообщай изменения.
– Понял.
Парамоша со Стоговым заняли очень удобную позицию на утесе, с которого стрелой вверх смотрит большая ель. Обзор прекрасный. Как на ладони весь лагерь Разина. В полумраке на противоположном склоне засада. Парамоша пристроился под тяжелой и снегом придавленной нижней лапой ели, долго изучает противоположный склон в свой прицел, пока позволяет свет. Стогов не выпускает из рук бинокль. Но смотреть становится все труднее и труднее. Скоро и совсем не стало ничего видно.
– Я двадцать два человека насчитал, – Стогов убрал бинокль в футляр. До утра он стал практически бесполезной вещью. Разве что можно использовать тонкую оптическую технику для удара противника по голове. Бинокль тяжелый. Для этого сгодится.
– Я двадцать одного… – Парамоша прицел зачехлять не стал. Только подготовил к подключению питание для
ночного видения. У снайпера начинается самая важная работа.
Темнота сначала заполнила низ долинки и скрыла ручей, и словно бы тише от этого стало. Потом поднялась выше, затопила лагерь отряда Разина, и только костер загорелся ярче. Но костер так расположен, что с трех сторон камнями прикрыт, и сам лагерь не освещает.
Противоположный склон уже не видно вовсе.
– Мне пора вон с той «кошкой» познакомиться… – Парамоша показал стволом.
На противоположном склоне светятся два зеленых глазка. Бинокль с ПНВ. «Винторез» не торопится, он чувствует свою основательность и значимость. Сначала ствол просто наводится в направлении «глаз», но не включается питание ПНВ. Чтобы наблюдатель не успел среагировать. И включается только тогда, когда видно рядом с наблюдателем движение. Боевики двинулись вперед. Сухой выстрел раздается уже через две секунды после того, как «глаза» гаснут. Тут же гаснет и прицел. С такого расстояния снайпера могут снять простой автоматной очередью, если только увидят. Парамоша аккуратен. Себя не демонстрирует.
Выстрел «винтореза» в ночи можно принять за треск нетолстой ветки, не выдержавшей груз снега. Он никого не потревожил даже внизу, в лагере Разина. Судя по тишине, никого не побеспокоил и в лагере на противоположном склоне. Впрочем, там не до того. Потери одного наблюдателя никто не заметит, потому что вся группа начала спуск. Наблюдатель, как правило, теряет время на то, чтобы убрать в футляр большой и дорогой бинокль. Но внизу его уже не дождутся.
Одновременно спуск навстречу начал и Хамзат со своими боевиками.
Рандеву назначено у ручья…
* * *– Автомат на меня никто, случаем, не прихватил? – Разин смотрит на Хамзата с легкой насмешкой. Решится Толукбаев или нет, хотя простая логика предполагает вернуть подполковнику оружие. Должен понимать, что в такой схватке каждый ствол дорог.
Хамзат соображает с десяток секунд.
– Под слово офицера?
– Какое слово я должен дать?
– Сдать оружие после боя. Это же подразумевает, что во время боя ты не сбежишь от нас.